«Амга — жемчужина Якутии». Интервью с главой Степаном Кузьминым, как туризм меняет целый район республики

Амгинский район с каждым годом притягивает всё больше якутян и гостей со страны и мира. Сюда приезжают ради красивой природы, чистейшей реки Амги и сбора земляники. При этом улус остается одним из передовых в сельском хозяйстве — здесь построили молочный цех, перерабатывающий 3 тонны молока в сутки, и выращивают 50% объема всей пшеницы республики. Самыми острыми остаются вопросы асфальтирования дорог, введения газа в дома, переселения из аварийного жилья. Глава района Степан Кузьмин рассказал корреспонденту 14.RU о своей жизни, работе, проблемах и планах роста района.

— Вы стали главой в 2022 году. Как вы к этому пришли? Всегда хотели быть на руководящей должности?

— В 2016 году я стал главой наслега Болугура. В 2021 году меня избрали на второй срок. В 2022 году весной стал первым заместителем главы района. Осенью ушел из жизни наш глава, поэтому в декабре состоялись выборы. Я принял участие и победил.

Я не строил карьеру ради должности. Так вышло, что после трагедии мне доверили район. Для меня это не про амбиции, а про ответственность перед земляками. И я отдаю себе отчет, что это сложная работа.

На самом деле здесь, в Якутске, у меня тоже была хорошая работа в одной федеральной службе. Но я подумал: «Ради своего Болугура». И уехал. Проработал там один срок полностью, потом еще полтора года, а затем меня взяли в районную администрацию.

— Каким ребенком вы были в школьные годы?

— Ну был обычным ребенком, как и все дети, учился, участвовал везде. Я увлекался спортом. В 2004 году занял первое место на трех «Детях Азии», и единственный из улуса принес золотую медаль. Всё же я больше предпочтение отдавал спорту. Был старостой класса, был активным в школе, можно сказать.

— То есть у вас уже тогда были лидерские качества?

— Ну не прям лидерские качества. Что-то было наверное, но я сам-то не замечал этого.

— А вы хорошо учились?

— Хорошо, я в 2002–2004 годах три года подряд входил в десятку лучших учеников улуса. В том числе внутри десятки я был среди лучших. Не хвастаюсь, конечно, но реальные итоги ведь есть: у меня дома на стене сейчас висят. Еще в те же годы я входил в десятку лучших спортсменов.

— Как вы думаете, будь то глава наслега или района, это обязательно должен быть человек, который с детства хорошо учился. Это важно?

— Конечно, образование всегда нужно. Но круглый отличник не обязательно должен стать главой. Важнее, чтобы он был близким к людям, трудолюбивым человеком, был готов денно и нощно работать. Став главой, ты же не начинаешь решать задачи по высшей математике.

Вот социальные вопросы ты должен уметь решать. Тем более глава наслега — он становится то участковым, то врачом, он всё делает. Бывают даже вопросы выписки новорожденных из больницы. Бывало, одинокие матери просили помощи: «Помогите перевезти ребенка», к примеру, если родили в городе. Это всё оперативно надо решать. А если погибнет человек, у которого нет родственников? Это всё только условные примеры. В этом всём тебе хорошее образование и тому подобное сильно не поможет.

Однако в твоей основной работе, составлении бюджета, нормативно-правовых актов, разумеется, здесь высшее образование требуется. Это ведь твои основные документы для работы.

— А кем вы хотели стать в детстве или юности?

— У меня прям такого «хочу стать этим» никогда не было. Обычно у детей бывает так, что хотят стать космонавтом, водителем, врачом. В последнее время я стал иногда задумываться об этом. Оказалось, ни одной такой мысли мне в голову не приходило в детстве, что я вот мечтал.

— Интересно так.

— В школе я с седьмого класса работал в сельскохозяйственном производственном кооперативе. Тогда еще колхоз был в Болугуре. Там работал, был пастухом. Поэтому думал, наверное, что буду работать в сфере сельского хозяйства. Что-то такое было. Больше склонялся к сельскому хозяйству, потому что мои бабушка и дедушка там работали. И я вот с седьмого класса, смотревший за коровами, лошадьми, выросший на сайылыйке (летнике), думал, может, я сделаю что-то в этом направлении. Но при этом сейчас я ведь стал главой одного из передовых в сельском хозяйстве улусов Якутии.

— Что сложнее всего вам, как человеку, дается в вашей работе?

— Сложности есть каждый день, и я не буду делать вид, что их нет. Главная — нехватка ресурсов и времени. Но это не повод опускать руки, а повод искать решения вместе с жителями и республикой. У меня команда хорошая. Парни и девушки, которые сейчас работают, они очень хороши. Во всех направлениях у меня команда хорошо разбирается, я на всех полагаюсь. Мы работаем все вместе, поэтому нет сложностей. Нет совершенно не решаемых вопросов.

— Какими качествами вы обладаете, которые сделали вас лучшим кандидатом на пост главы? Были ведь и другие.

— Другие кандидаты, конечно, есть. Есть много молодежи родом из улуса, у которых сейчас самое время двигаться, работать. Я ими горжусь. Много тех, кто уже работает на благо своей родины, много желающих. Просто во время выборов народ сам определил, кого они видят в качестве главы улуса в ближайшие годы.

— На ваш взгляд, почему они выбрали вас?

— Почему выбрали меня? Ну это у народа надо спрашивать. Просто время пришло, наверное, ведь я был первым заместителем. Но выборы есть выборы. Перед ними, как и всегда, по-разному агитации делают. Могут быть и ссоры даже, но я их никак не поддерживаю. Выборы прошли — всё. Так или иначе, дальше мы должны работать все вместе.

Вот сейчас мы с тобой вдвоем кандидаты, завтра ты стал главой наслега, я тебя поздравил, давай сотрудничать — так должно быть. У меня вообще нет такого, что вот я проиграл, я ему должен плохо сделать. Даже в детстве такого не было: бывало, подрался я с кем-то, потом руки жали и дальше играли.

— Критикуют ли амгинцы вашу работу, работу администрации?

— Критика должна быть всегда. Любой человек должен ее принимать и анализировать, почему так случилось. Может, эта критика возникла из-за того, что мы что-то не так сделали. Вот мы работаем, работаем, но до конца не освещаем, не доводим информацию до людей, и поэтому, может быть, люди критикуют. Бывает так, что потом на отчете вы сидите лицом к лицу, и люди сначала как-то грубо высказываются, а потом слышат и спрашивают: «А почему раньше не сказали?» Бывает, и в газетах, телеграме, ватсапе (принадлежит Meta, организация признана в РФ экстремистской, деятельность запрещена) не заметили.

Есть и неуместная критика из-за личной неприязни. Я на это не обращаю внимания, пусть говорят. Наше дело работать, а высказать свое мнение каждый имеет право. И мы должны также дальше идти.

— Можете вспомнить случай, когда вам пришлось принять очень сложное решение на работе? То, что со стороны могло показаться простым, но вам прямо было тяжело.

— По идее, у нас такие решения практически каждый день принимаются. Когда был исполняющим обязанности главы, началась частичная мобилизация в 2022 году. Было тяжело смотреть, как люди уходят на специальную военную операцию. Хотя по всей стране так было. А так не было больше таких прямо очень тяжелых решений.

— Были ли моменты, когда вы понимали, что были не правы и нужно было поступить иначе?

— В работе, в решении большого вопроса такого, чтобы я подумал, что это было неверным, нет. Все решения происходят после тщательного рассмотрения и многочисленных собраний. Может, что-то мелкое было, но я не помню. Может быть, кого-то я отругал, а потом подумал, что был неправ. Бывает такое. В ежедневном рабочем порядке такие моменты всё равно есть.

А вот в семейной жизни таких моментов много бывает. Небольшие конфликты, когда случайно не то сказал, сделал. Если жена расстроится, ты же сожалеешь.

— Есть ли обращение от жителя, которое вы навсегда запомнили? Может, был какой-то особый случай.

— У нас есть прием граждан, и обращений очень много, мы всем стараемся помогать. Бывают личные вопросы, а бывают глобальные, когда человек настаивает, что вот это нужно нашему улусу, наслегу. Нет такого момента, который я бы запомнил. Это же наша повседневная работа. Бывает, даже забываю, когда кто-то подойдет и поблагодарит. Я спрашиваю: за что, а оказывается, помог по его просьбе. Приятно, конечно, слышать такое от людей.

— Три ваших главных правила или принципа?

— Самое главное — дисциплина. Это должно быть в каждом человеке. Я больше всего ненавижу, когда опаздывают, поэтому требую от людей и от себя пунктуальности. И еще честность.

— Как бы вы описали свою команду?

— Мы все молодые, в районе 32–45 лет. Мне самому 38 лет, первому заместителю моему — 41 год, заместителю по строительству — 39, по лесному хозяйству — 42, например, да. Ну, команда молодая, нам ведь не по 60–70. Сейчас даже 50-летние считаются молодыми.

Ребенок мой, который в этом году школу окончил, говорит: «Ты же не молодой», я говорю: «Да как, я же еще молод». Хотя из категории «молодежь» всего три года назад вышел.

Думаю, из-за того что кадровая политика идет верно, власти садят наших руководить в столице. В целом амгинцы — трудолюбивый народ, я горжусь этим. Даже в трудные времена.

Вот у нас в этом году вопрос с соляркой был, засуха была. Но из-за того, что у нас люди работящие, мы всегда делаем так, чтобы заготовки на зиму у нас были. Всегда благодарю своих земляков, потому что все наши успехи — это заслуга народа.

— Если бы вы могли вернуться в начало вашего пути главы, какие советы бы вы себе дали?

— Если вернусь в 2022 год? Да я не думаю, что что-то не так сделал, что что-то надо исправить, дать себе совет. Всё шло своим чередом.

— Вот вы родом из Болугура. Каково это, выйти из наслега и стать главой целого района?

— Вот кто-то, может, думает, что в улусе есть разделение. Это не так. Я даже своим односельчанам говорил, что если они что-то попросят, то я в первую очередь глава улуса, а не уроженец Болугура. Поэтому, решая что-либо, смотрю, где что нужнее. Я знаю, где, в каком селе приоритетнее строительство школы, детсада, спортзала, дороги, монтаж света, где острее социальные вопросы.

— Есть у вас, как у человека, желание сделать что-то для родного села?

— Конечно, много всего хочу сделать всё равно. В первую очередь мое желание — создать условия, чтобы каждая семья жила хорошо. Дальше будет видно. Сейчас в Болугуре школа у них почти новая, ремонт сделали, детсад новый, построили и ввели маслоцех, интернет у них есть, коровники построили и сейчас еще строим, дороги сделали, свет делаем — всё есть. Единственное, все мы хотим новый спортзал в наслеге.

— Говоря об отношении людей. Говорят ли: «Вот глава из Болугура для родного села что-то сделал»? Бывает ли некая ревность?

— Вот я как раз говорил об этом. Люди всё равно так думают. Однако я, пока был главой Болугура, мы [администрация] всё необходимое сделали ведь. И предыдущие главы сделали. Всё там есть теперь, в общем, кроме спортзала. Сейчас нам работу котельной нужно усилить, дополнительную котельную строим в Болугуре. Но, как я и говорил ранее, я знаю, что и где в первую очередь необходимо. Начиная с маленьких соцобъектов до больших школ и детсадов.

Но ведь внутри тебя всё равно есть желание что-то сделать для своей малой родины. Это в твоей крови, и ты не можешь просто от этого избавиться.

— Я так поняла, у вас есть семья, дети. Вы, будучи главой района, успеваете проводить с ними достаточно времени?

— Ну насчет этого у моей жены можно спросить. Я стараюсь, но недостаточно всё равно. У нас ребенку годик, сейчас еще находимся в ожидании [еще одного], уже почти шестой месяц. Я работаю весь день допоздна, до 20–21 часа. На выходных бы дома сидел, но в эти дни у меня всегда мероприятия в городе, в Амге, в наслегах. Обязательно всегда что-то есть, юбилеи бывают, открытия объектов, полно разного.

А я прихожу в пятницу и говорю, что завтра мне в 8 утра уезжать, например, в Соморсун, после обеда поработаю в Абаге и по пути посмотрю на пшеницу. Приезжаю также в 20–21. И так суббота закончилась. Всё, что она хочет, не исполняется. Ну, потому что работа у нас такая. Мы знали, на что шли.

Я считаю, хорошо, если ты достаточно времени уделяешь своей жене. Необязательно 24 часа в день вместе проводить. Если ты приходишь и 3–5 часов перед сном убираешься, моешь посуду, смотришь за ребенком, еще что-то делаешь по дому, то это уже немало.

— Если всё же удается отдохнуть вместе, что вы делаете?

— У меня В Болугуре есть дача, я своими руками распиливал для нее дерево, обрабатывал. Мы сами обустроили ее. Это летник у реки. Как только появляется время, мы сразу едем туда.

— А зимой?

— Зимой мы дома бываем. Делаем что-то по дому, ходим в гости к родственникам, на соревнования, концерты, в кино. Как-то так.

— У вас есть хобби? Как вы проводите время для себя?

— Из-за того, что я с детства привык быть на природе, обычно рыбачу, охочусь, хожу по ягоды, по грибы или просто выхожу на природу. А еще спорт. Два раза занял первое место на чемпионате России по перетягиванию палки среди взрослых. Интересуюсь любым спортом: будь то лыжи, шашки, волейбол, всё смотрю. Ну и на даче могу что-то смастерить.

— Мастерите из дерева?

— Непрофессионально. Если скажут — полку сделай, я сделаю. А какие-то декоративные элементы не делаю, конечно.

— Бывает у вас такое, что можете зайти в магазин и поболтать с продавцами, например, или с кем-то на улице?

— Да, бывает. Из-за того, что я сам вырос в деревне, наоборот, мне нравится так ходить. Приезжая в любой наслег, я обязательно выхожу поговорить, увидеться с людьми. Именно так общаться с людьми хорошо, мне так нравится. Необязательно звать к себе в кабинет.

Даже иногда говорю жене, что выхожу с работы в 18:30, она радуется, что рано вернусь домой. В итоге прихожу в 20:30. Она спрашивает, где я был. А я, чтобы пройти несколько метров, с кучей людей поговорил, с тем 15 минут, с другим — 20. В магазин зашел, пообщался тоже. Так два часа могу идти домой, хотя дорога занимает всего 15 минут.

— Представьте, что у вас есть возможность решить какой-то вопрос в Амгинском районе по щелчку пальцев. Прямо сейчас, одна вещь. Что бы это было?

— Много всего хотел бы, конечно. Пусть то газ, свет или дороги. Хотелок много у нас. Ну, что я бы решил мгновенно — чтобы никто из жителей улуса не болел. Потому что в последнее время участились случаи заболевания детей, тот же рак. Мое самое большое пожелание всем от самых маленьких до старших — здоровье. А остальное мы можем решить по мере работы. Людям надо понять, что здоровье ни за что, ни за какие деньги не купишь.

Я думаю в последнее время, почему мы здоровье свое не бережем? Вот другие вещи мы же бережем. Например, купил ты машину, шубу, очень тщательно ухаживаешь. А за здоровьем мы так не ухаживаем. Есть, конечно, единицы, которые следят, и то начинают уже после того, как заболели.

Оказалось так, потому что здоровье нам дается бесплатно, мы его не покупаем. С рождения оно у нас есть, и мы только когда сильно заболеем, начинаем бегать, кучу денег тратить.

— Сколько туристов посетили Амгинский район за прошлый год? Их становится больше?

— Туризм у нас развит, ведь Амгу называют жемчужиной Якутии. В последнее время очень много людей приезжает. По данным «Сбераналитики», за прошлый год улус посетило 43 848 туристов.

Особенно после введения санкций у огромного количества людей появилось мнение: «А почему мы должны посещать недружественные страны? Почему я должен этим государствам отдавать свои деньги?» Хотя эти страны свои границы для нас еще не закрыли. У многих я об этом спрашивал в последнее время, и они говорят, что лучше по России будут ездить, в Сочи, к примеру, в Амгу, на Ленские столбы. Они думают, что лучше оставлять деньги в своей стране, на своей родине. Гордость берет за то, что такие люди есть.

Усилиями главы нашей республики скоро введут в работу Ленский мост, в Амге дороги заасфальтируем. Тогда турпоток еще увеличится. Да и сейчас немало. Одним пятничным вечером мы с Госавтоинспекцией решили провести учет. Насчитали 600 приезжих машин, не считая наших. По-моему, это был июль.

Если так посмотреть, пару лет назад у нас в улусе было всего три турбазы, зарегистрированных в реестре, сейчас их больше 70. Амгинцы начали оказывать разные услуги. Побережье реки сейчас всё в турбазах. Усиленно работу с туристами ведут в Амге, Чакыре, Болугуре, Покровке. В Чапчылгане становится больше турбаз. В Абаге у нас Харама хайата есть достопримечательность, но там как-будто меньше. В Соморсунском наслеге почти нет, в Мяндигинском — 1–2 базы. Сейчас мы будем уделять внимание этой стороне улуса.

Сейчас не просто дом построил — и всё, есть и должны быть все условия: свет, благоустройство, дорога хорошая, которая не размоется в дождь. Приезжие должны нормально рыбачить, отдыхать, любой услугой пользоваться. Амгинцы должны начать зарабатывать на этом. Когда Ленский мост построят, деньги начнут двигаться. Начиная с Нижнего Бестяха должны все условия создаваться для туристов, а не так, что 18:00 стукнуло, магазины закрыли и ушли все.

Из других стран к нам приедут гости, тогда мы должны соответствовать. Мы же не скажем им: «Туалет на улице, идите туда». Сейчас мы строим большой туркластер «Амма» на вершине горы Короленко. Работа подходит к концу, почти закончена, можно сказать. Поэтому мы должны больше внимания уделять развитию туризма, чтобы они и летом, и зимой работали.

Вот сейчас в мае, например, я звоню на турбазу, а там говорят: «До конца августа всё забито у меня». Слышать радостно. Потом в другую звоним, к нам приезжают люди, ищем место, тоже говорят: «Простите, на три недели всё забито». Раньше люди приезжали и беспорядочно в палатках жили, сейчас такого меньше стало, большинство требуют специальных условий.

— А есть негативные последствия?

— Туризм дает району доход и рабочие места, но мы видим и риски — нагрузку на природу, мусор, нехватку инфраструктуры. Сейчас вместе с турбазами и экологами готовим правила, чтобы поток гостей не вредил Амге.

Раньше дикий, неконтролируемый туризм был в палатках. Бардак, мусор оставляли, за кустами что-то делали. С берега Амги до Оннеса так было. Сейчас не так. Мало туристов с палатками. Даже жители наслегов сейчас арендуют домики для отдыха, потом всё убирают за собой и уходят. Сейчас все люди в инфополе, а когда этого не было, любой мог к реке заехать и машину свою помыть. Сейчас попробуй-ка хоть одним колесом в воду заехать — сфотографируют. Или мусор оставь, сразу мессенджеры наполнятся разговорами.

— Не мешают турбазы отдыху амгинцев?

— Нет, наоборот. Когда люди приезжают, у предпринимателей появляется доход.

— Какие места и маршруты пользуются наибольшей популярностью и чем район может заинтересовать туристов из других районов Якутии и со всей России?

— Самыми популярными местами являются Харама Хайата, берег вдоль реки Амга, Енте Хайата, парк культуры и отдыха имени Швердина, местность Сасыл Сысыы. По маршрутам — сплав по реке Амга, конный тур «Элиэтиир хоьуун» в селе Эмиссы, сбор земляники в лесах улуса.

— А сами в Амге где любите отдыхать?

— Ну мне-то в Амге в любом месте быть нравится. На свою летнюю дачу езжу, конечно, на свою родину, но могу везде отдохнуть: в Сатагае, Эмиссах, Алтане. Потому что мой народ там живет. Я должен ко всем их условиям адаптироваться, везде быть.

— В прошлом году в Абаге построили молочный цех мощностью три тонны за смену. Как он работает сейчас?

— Сейчас в цехе работают шесть человек. В 2026 году планируют закупить 720 тонн сырого молока у «Илгэ», а также делать сливки, кисломолочную продукцию, сливочное масло и пастеризованное молоко.

— Есть у вас свое хозяйство?

— У нас семейное с родителями, братом и сестрами. Лично у меня самого нет хозяйства. Раньше, конечно, коровы были там. Потом мы с братом как школу закончили, родителям тяжело стало за ними смотреть. Сейчас у нас только лошади. Не только нашей семьей, но и родственниками присматриваем за лошадьми.

— Насколько сегодня популярно заниматься сельским хозяйством в Амгинском районе?

— Сельское хозяйство, конечно, есть. Местами есть трудности, всё же народ состарился. Средний возраст тех, кто занимается сельским хозяйством, вышел за 50 лет. Кадров не хватает. Однако радуемся, что в последние годы молодежь возвращается в улус, возвращаются к скотоводству, лошадям. Но этого всё равно мало.

У нас много больших сельскохозяйственных предприятий по наслегам. Поэтому мы являемся передовым районом в сфере сельского хозяйства. Есть личные хозяйства. 50% объема пшеницы всей Якутии у нас, например.

— Что нужно сделать, чтобы больше молодежи возвращалось в улус, на ваш взгляд?

— В первую очередь нужно создавать условия для молодых специалистов, предоставлять благоустроенные дома. Сейчас менталитет такой стал. Когда наши родители, дедушки, бабушки начинали работать, никто им дома не строил.

Конечно, хорошо, что есть программы для них. Мы к этим программам присоединились и стараемся строить. В этом году два четырехквартиных дома ввели в Амге для молодых специалистов.

— Вы бы хотели, чтобы ваши дети остались в районе?

— Конечно, есть такое желание. Я как родитель, как отец, давно говорю своим детям: «Вот вы вернетесь в Амгу с учебы, будете работать, сделаете то, это». Однако ребенок, когда вырастет, у него будет свое мнение. Но я не только своим детям, а на классных часах, например, говорю ребятам: «Я верю, что вы вернетесь на свою родину, будете трудиться здесь».

— Какие проблемы Амгинского района сейчас самые острые? Что беспокоит жителей больше всего?

— Многие базовые вопросы удалось сдвинуть с мертвой точки, но я не стал бы говорить, что все решено. Остаются сложные темы — уголь, дороги, аварийное жилье. По каждой есть план, но работы еще много. К примеру, дорогу сейчас делаем, асфальтирование идет. По переселению вопросы тоже на контроле. Единственное, не решен вопрос с газом. Если бы его нам провели, это была бы большая победа. Сейчас газ ожидаем в Алтанском и Сатагайском наслегах, а дальше весь район нужно снабдить. Пока ни в одном наслеге газа нет.

— Наверное, одна из самых болезненных тем для амгинцев — дороги. Какие участки сейчас в самом плохом состоянии?

— Через наш район проходят три региональные дороги: «Амга» протяженностью 156 километров, «Бетюнь» — 96 километров и «Билькачи» — 50 километров. Еще около 95 километров составляют муниципальные дороги.

Дороги — больная тема. Где-то состояние нормальное, где-то требует ремонта. Мы не закрываем на это глаза. Есть перечень проблемных участков, подаем заявки на финансирование. Но честно, быстро все не исправить.

Все дороги обслуживает амгинский филиал «РИК Автодор». Подрядчик выполняет свою работу качественно. При этом конкретные участки, которые требуют ремонта в первую очередь, мы определим по результатам обследования дорог.

— Какие дороги починят в 2027 году? Где появится асфальт и в какие сроки?

— На дороге «Амга» в следующем году должны асфальтировать два участка общей протяженностью 18 километров. Сейчас делают проектно-сметную документацию. На муниципальных дорогах также будет ремонт, а на каких участках — определит проверка. В планах закончить весь ремонт дорог до 2030 года.

— Предусмотрены ли временные решения до ремонта?

— Дороги функционируют нормально, нет причин для принятия временных решений.

— Как продвигается асфальтирование дороги через Чапчылган? Успеют ли закончить работы к 2028 году?

— Капремонт этого участка дороги был запланировать в рамках нацпроекта «Инфраструктура для жизни». В марте 2024 года между «Управтодор» и «Дальтрагнспроект» из Хабаровска был заключен государственный контракт на разработку проектно-сметной документации. Но из-за нарушения сроков в марте 2025 года контракт был расторгнут.

Минтранс запланировал разработку проекта этого участка на более поздний срок. Сейчас администрация улуса ведет переговоры, чтобы повторно провести торги в 2027 году и найти подрядчика, который сделает проектно-сметную документацию.

— Хватает ли в районе врачей и фельдшеров? Каких специалистов сейчас особенно не хватает и как собираетесь решать эту проблему?

— Средним медперсоналом Амгинская больница укомплектована почти полностью — на 97,8%. А вот врачей у нас, можно сказать, не хватает, их 79%.

Больше всего не хватает детского стоматолога, психиатра-нарколога и врачей в амбулаториях сел Алтанцы, Оннес и Чакыр-2. Также нужны фельдшеры в Бетюне и Покровке.

Для привлечения кадров используют программы «Земский доктор» и «Земский фельдшер». В 2026 году по ним на работу приняли одного врача и четырех фельдшеров. Кроме того, район направляет выпускников на целевое обучение в медицинские институты и колледжи республики.

— Жителям отдаленных наслегов нередко приходится ехать в Амгу или даже в Якутск, чтобы пройти обследования. Можно ли организовать медицинскую помощь ближе к людям? Что для этого нужно и планируете ли что-то менять?

— Обследования жителей отдаленных наслегов уже проводят на месте. Для этого используют передвижные медицинские комплексы с флюорографами и маммографами. Они помогают проходить диспансеризацию и обследования для раннего выявления онкологических заболеваний без поездки в районный центр.

— Сколько семей в районе до сих пор живут в аварийных домах или ждут переселения?

— С 2012 по 2017 год в Амгинском районе признали аварийными более 13 тысяч квадратных метров жилья. По программе переселения расселили 391 человека, но еще 240 жителей ждут переезда — это около 6,4 тысячи квадратных метров жилья.

В Амге строят два многоквартирных дома для переселенцев. Дом на улице Киренского, 7, рассчитанный на 34 квартиры, готов на 61%. Дом на улице Молодежной, 7, на 103 квартиры, готов на 44,5%. В последнем также предусмотрены квартиры для 21 ребенка-сироты.

После 1 января 2017 года в районе признали аварийными еще более 21 тысячи квадратных метров жилья. Аварийные многоквартирные дома есть в восьми наслегах, в том числе 36 домов в Амгинском и 17 — в Чапчылганском.

— Если заглянуть на год вперед, какие три главных изменения должны произойти в Амгинском районе к концу 2027 года? По каким результатам жители смогут понять, что ситуация действительно меняется к лучшему?

— В первую очередь должны ввести все объекты, которые сейчас строятся. Волнуюсь за объекты переселения, которые опоздали по срокам из-за подрядчика. Работа по дорогам, надеюсь, будет идти планово.

А остальное по ходу работы решится.