Как якутские металлисты жгут уже больше двадцати лет. Интервью с легендой рок-музыки — группой «103»

Якутск считается третьей столицей рока в стране — это направление занимает особое место в культуре республики. Редакция 14.RU поговорила с легендой металла — группой «103» (ее другое название SYYS YS переводится с якутского буквально как 103. — Прим. ред.) о том, как отчаянные парни из маленького села покорили сердца и уши якутян. Они лабают уже больше 20 лет. Ребята начинали с самодельных тарелок из бобин для кинопленки, пока в них не поверила чиновница. Обо всём этом — в интервью с вокалистом Ильей Винокуровым и гитаристом-основателем Игорем Капитоновым.

История группы началась в далеком 2001 году, когда основатель Игорь Капитонов приехал в столицу республики из Нерюнгри, чтобы поступить в Якутский государственный университет.

— Я учился и параллельно хотел создать группу, в то время жил в селе Хатассы и, так сказать, собирал музыкантов из местных «бандитов». В основном, ребята играли на гитаре классический русский рок, например песни Виктора Цоя. А я хотел играть тяжелое направление, наподобие Slipknot. Чтобы найти музыкантов, развешивал объявления, люди приходили, кого-то я отсеивал, — вспоминает Игорь.

Сначала появился барабанщик Александр Первый, а чуть позже — бас-гитарист, он пришел в местный клуб и с первого раза смог сыграть партию. Так парни играли втроем, пока на пороге не появился Илья Винокуров.

— В один прекрасный вечер к нам заходят два парня, один из них спросил: «Что вы здесь делаете? Кто такие?» Дерзкий такой. Второго я знал, а этого персонажа нет. Оказалось, что они братья. Дерзкому я сказал, что нам нужен еще гитарист, он сразу продемонстрировал свои умения, и они ушли. Мы подумали, что это просто местные энтузиасты, и не обратили внимания. А потом Илья (вокалист) мне позвонил и спросил: «Ну что, когда там репетиции будут?» — улыбнулся Игорь. — Так начали репетировать.

В те времена у группы не было тарелок, только барабаны — всё из-за цен. Чтобы играть хоть на чем-то, мужики сделали свой вариант из бобин, на которые наматывают кинопленку.

— Звук был плохой, очень металлический, — говорит Игорь Капитонов. — Мы написали письмо в отдел культуры мэрии, и нам помогла Антонида Корякина: нам купили всё, вплоть до гитар, барабанов и другого. В те времена эта южнокорейская техника обошлась в 50 тысяч рублей, и она всё еще работает. Мы очень благодарны Антониде Николаевне за это.

После такой поддержки чиновницы группа выступила на городском музыкальном конкурсе и аккомпанировала местному эстрадному певцу Мирославу Егорову, но названия «103» тогда еще не было.

— Мы назывались «Деманды», потому что басист был экономистом, и в документах он это название увидел, — сказал Игорь. — Мы подумали, что хорошее название, но на концертах ведущие часто нас неправильно объявляли: то «Демоны», то «Даймонды». И вот на выступлении на Дне города мы думали: «Как назваться-то? Может, Хатассы?» Но отмели вариант.

Тогда Илью осенила мысль назваться «103» — всё потому что это номер маршрутного автобуса, который ездил из Якутска в село Хатассы и обратно.

— Мы были в те времена студентами, и единственный автобус ездил под номером 103. Да и сейчас ездит. Мы как-то смеялись, шутили, но потом нас позвали на сцену, а с названием так ничего и не решили. Ведущие спросили: «Как объявить»? И мы такие: «103», — вспоминает Илья Винокуров.

С этого момента началась официальная история легенды якутского металла, музыканты не сразу пришли к своему звучанию, они играли каверы и иногда авторские песни Винокурова. В репертуаре «103» были песни бразильцев Sepultura, а также Slipknot и Muse.

— У Ильи были свои песни, мы их играли, но это не наш формат, он писал про березы и любовь, — улыбается Игорь. — Но потом появился «Последний пионер», и это стало переломным моментом, мы нашли свой стиль и начали писать свои песни.

Группа сняла клип на песню, где ребята появились в пионерских галстуках на небольшой сцене, на кадрах мелькал памятник Ленину с городской площади, цены с советских времен шли вперемешку с нулевыми. Следующей знаковой песней стал «Осуохай» — народная песня, сыгранная в тяжелом звучании и с горловым пением и с этномотивами. Так среди инструментов группы появился хомус — варганный национальный инструмент, который стал визитной карточкой «103».

— Я на свой слух хомус приобрел, и он идеально подошел под наше звучание, — сказал Илья Винокуров.

Любовь к музыке началась у вокалиста еще со школы: он пел песни Валерия Сюткина в общежитии, чтобы в том числе впечатлить девчонок. В качестве микрофона у него была швабра.

— Я поступил в гимназию в девятом классе и жил в пансионате, тогда уже услышал местные группы, начал мечтать, что буду играть и даже петь. Тогда делать было особо нечего и мы ходили по комнатам, показывали театральщину, — улыбается Илья. — Поэтому, если ваш ребенок поет в швабру, пожалуйста, не мешайте ему, наверно, так надо. Но учебу я забросил, сейчас мои одноклассники — кто прокурор, кто еще кто-то, а я музыкант и электрик. Но я ни о чем не жалею. В группу пришел с немного скептичным настроем, пальцы, мол, у меня короткие. Как буду на бас-гитаре играть? Но брат заставил меня зайти на ту самую репетицию, и всё, — говорит Илья.

Голос Ильи узнается и запоминается с первых секунд, он сильный и пробирает до мурашек. Но специально вокалист петь не учился — всё сам.

Состав группы в течение этих десятков лет менялся много раз. В основном, играли четверо: барабанщик, басист, вокалист и гитарист. Барабанщики менялись часто, но, по признанию артистов, повсеместная проблема многих групп — это басисты. Они всегда нарасхват.

— Их всегда мало. У многих нет техники. Иногда бывали случаи, когда человек не приходил на репетиции, а отговорок было много по типу «у меня собака рожала». Но безответственных мы не берем. Долгое время с нами играл мой земляк Евгений, но, к сожалению, его техника оставляла желать лучшего. Мы росли, у нас появились фанаты, технически и музыкально мы тоже менялись. Поэтому ради группы приходилось жертвовать людьми и менять состав. Я всегда говорил, что нас должно быть пятеро: вторая гитара нужна была для более глубокого звучания, но Илья всегда был против и находил уникальные аргументы: «Если нас будет пятеро, мы в такси не поместимся», — рассказывает Игорь.

— Еще двойной тариф платить, — включился в беседу Илья. — А еще гостиницы все для четверых. Если пятый человек, то нужно два номера.

Но Игорь добился своего, правда, на это ушел десяток лет. В группе появился еще один музыкант. Барабанщик сейчас Семен Цой, на подхвате Андрей Тарасов из группы «Кутурар», басист — Николай Копылов — появился перед всероссийским туром группы. Второй гитарист — Евгений Николаев.

Разногласия в группе бывают, куда без них? Но рокеры решают их цивилизованно и с помощью разговоров, а не кулаками, как я ошибочно предположила.

— Конфликты бывают, драк не было. Если подеремся, то, я думаю, это будет конец. Пытаюсь всё решить через компромисс, разговоры. Творческие люди эмоциональны, нужно уметь находить подход и цивилизованно решать проблемы, — поделился Игорь.

В начале апреля 2026 года «103» прокатились с концертами по России и даже добрались до китайских городов Хэйхэ и Харбин. Это был первый крупный тур группы.

— Тур — это была мечта. Наша музыка нравится не только якутской публике, у нас со временем появились контакты из других регионов, нас слушают. И другие группы нам сказали, что пора бы и в тур отправиться. Мы раньше выступали в других городах, первым иногородним концертом стал конкурс в Красноярске, а потом в Магадане, — вспоминает Илья. — Мы засиделись, на самом деле, нам мешает работа. Мы не можем сорваться резко в поездку, у всех свои графики. И так всё тянулось, пока я не поговорил с Денисом Алексеевым, организатором «Газели смерти», — говорит Илья Винокуров.

Для старта группа выбрала апрель, но барабанщик Семен Цой не смог поехать, его заменил Андрей Тарасов.

— Мы репетировали месяц, собрали кое-какие мелкие рекламы, афиши и поехали в Москву. Как говорится, пути назад уже не было. Прилетели днем, а вечером уже сыграли, после концерта на «газели» сразу поехали в Питер, — говорит Илья. — И вот так мы ездили до 30-го числа.

Зрители были в шоке от якутского этно-металла. И даже песни на незнакомом им якутском языке никак не помешали от души оторваться.

— В каждом городе люди просили песни на бис и не отпускали со сцены. Это нас поразило: оказывается, людям нравится. Они слушали наш обновленный альбом, который вышел недавно, и шли конкретно на нас. Денис Алексеев сказал, что ему стыдно за то, что раньше не возил якутских профессионалов, которых можно показать на больших площадках. Рекламы было минимум, выступали мы и в будни. Один раз пришли 20 человек, но все они говорили, что пришли именно к нам. Любители рок-музыки знают, что «Газель смерти» привозит не простых музыкантов, а из Якутии мы стали четвертой или пятой группой — говорит Илья. — Они увидели нас и сказали, что мы показали российской публике, что такое тяжелый якутский рок. Они были поражены, что во многих городах рок умирает, а в Якутии возрождается. И это действительно феномен.

Весь секрет того, что рок остается любимым жанром якутян, — это национальная идентичность, которую жители республики хранят и берегут в себе. Жизнь в холоде, при температуре в -50 градусов, не может убить в якутянах их нутро и огонь, а также любовь к родному языку, традициям и праздникам.

— На концерте в Казани ребята прыгали, устраивали стенку на стенку, а потом сделали лодочку — впервые это увидел. Лодочка — это когда слушатели сидят и начинают синхронно грести. Столько людей, и все одновременно двигаются. Я сначала не понял, что они делают. Думаем, что всё это от хомуса. Люди всех возрастов слэмились под него, а один мужик лет под 60 сказал, что он даже очистился от его звуков. Такие слова нам о многом говорят, — вспоминают Игорь и Илья.

Илья даже потерял голос во время тура, всё от частого пения.

— Подряд было много концертов, и голос сел на восьмой день. Никогда так часто не пел. Теперь по себе знаю, что без перерыва могу выступать в течение недели, — улыбается Илья. — Голос вернул с помощью лекарства от ларингита.

Однако молодые группы Якутии всё чаще играют более легкую музыку, например, в стиле инди. На вопрос, регресс это или прогресс, музыканты ответили коротко: «Зумеры». А еще отметили, что металл петь и играть гораздо сложнее технически.

— Мы не знаем, почему так. Может быть, да, поколение меняется, но и в моем поколении металл не все слушали. Мы первые, кто начал играть тяжелую музыку на якутском языке, — сказал Игорь.

Чтобы поддерживать огонь металла, группы собирают концерты, их прошло уже три. Можно сказать, что тяжелое звучание живет — есть группы, которые собирают даже школьники, но их мало.

— Искренне хочу, чтобы металл-групп было много, чтобы ребята играли. Нам в 2006 году сказали, что наша группа — просто мимолетная вспышка. Но мы доказали, что нет. Это сложно, но мы делаем, — говорит Игорь.

Планы у «103» горячие — продолжать гастроли. В августе группа, возможно, на пару недель съездит в Казахстан. Также планируется выпуск винила со старыми и новыми песнями, премьера клипа и даже документального фильма.

— Полгода с нами работают два учебных учреждения. Одно из них сняло про нас документальный фильм, премьера, скорее всего, будет в июне. Клип сняли учащиеся из второго учреждения, его сейчас доделывают и тоже покажут летом. Это показывает, что студенты нас слушают, раз выбрали именно нашу группу. Мы давали им интервью, устраивали показательные концерты и многое другое, — говорит Илья.

Игра на инструментах и пение в микрофон — не основное занятие музыкантов, как можно было догадаться. Илья — электрик, Игорь — инженер-механик, гитарист Евгений работает в рекламной сфере, а барабанщик Семен — медбрат, который помимо прочего пишет лирические стихи.

При этом каких-то ограничений в личных предпочтениях в музыке у артистов нет. Основатель Игорь начинал формировать музыкальный вкус с группы «Браво», альбом которой купила ему мама, дальше шел Виктор Цой, также ему нравится творчество Канье Уэста и классическая музыка, например «Полет Валькирий» Рихарда Вагнера. Барабанщик Семен Цой отдает предпочтение k-pop и даже поп-группе «ВИА ГРА». Басист и гитарист на досуге слушают панк-рок и металл. Границ у «103» нет, хотя можно было подумать, что суровые мужики не будут слушать что-то легкое.

Да и в целом пора отбросить все стереотипы о рокерах. Илья и Игорь при этом еще многодетные отцы и успевают буквально всё в течение десятков лет. Всё потому, что сцена — это мечта.

— Понимаете, мы давно мечтали. У нас самая первая мечта, знаете, какая была? Вы не поверите. Самая простая и наивная мечта — выступить в местном рок-баре «Гараж», — говорит Илья Винокуров. — А сейчас мы даже съездили в тур, про винил мы даже не думали, но вот он — скоро выйдет. Нас поддерживает сама музыка, на репетицию приходим, начинаем играть, общаться, шутки шутить — и выгорания уже нет. Если бы мы без группы просто работали, то скорее бы выгорели. Сдохли бы алкашами.