Чинит канализацию, а на досуге пишет картины. Интервью с мастером, который больше 20 лет работает в ЖКХ и знает Якутск изнутри

Владиславу Антонову 51 год, и уже больше 20 лет он работает в сфере ЖКХ. Сейчас он сменный мастер по канализационным системам предприятия «Жилкомсервис», хотя изначально должен был бороздить реки родной республики. Поговорили и посмотрели, как работает человек, который на все 100% знает Якутск изнутри.

Мы увиделись прямо на месте происшествия: грузовик повредил трубу, и теперь отходы заполонили технический этаж жилого дома на улице Газовиков, 29, а заодно и улицу.

— Здесь, видите, машина проехала, — показывает мне Владислав на помятую трубу. — Задрало ее, сейчас будем полностью менять, потому что здесь образовался контруклон в сторону дома. Канализация туда не уходит, грубо говоря, она застряла и просто сливается здесь и в техэтаже.

Под домом образовалась крайне неприятная на вид и запах жижа, а из трубы текла вода. Зрелище неприятное, но бригада, не обращая на это внимания, бодро начала варить новую трубу.

Выдалась свободная минутка, чтобы поговорить с героем под шум инструментов. Оказалось, что опыт у него внушительный.

— Я начал работать, еще когда компания «Якутские коммунальные сети» была. В управляющих компаниях тоже работал. Сначала слесарем был, потом мастером, начальником участка был и главным инженером, — начал рассказ о себе Владислав. — Уже 23 года стаж. У меня образование вообще речное, но в той сфере у меня не сложилось: сильно поздно пришел, возраст не тот оказался. Решил временно поработать в ЖКХ, устроился только на зиму, но, как видите, остался, — улыбается он.

Работа бригады идет сутками. Диспетчер передает заявки, а сотрудники их отрабатывают. Уже прибывая на место, работники сообщают об обстановке в диспетчерскую, далее руководство решает, когда ремонт поставят в график. Конечно, если ремонт очень срочный, то его делают сразу же.

В октябре будет побольше людей, скоро все из отпусков выйдут и в дневной бригаде будет уже по четыре человека. Сейчас в дневное время работают втроем: Владислав и два сотрудника.

Самая частая причина засоров и поломок даже не суровый зимний климат, на который, казалось бы, можно спихнуть всё, а сам человек.

— Человеческий фактор — причина аварий в основном. У нас очень много засоров, и всё это влажные салфетки. Полностью всё забито ими и тряпками. Что только люди не сливают в унитаз. Однажды вытащили собачку плюшевую, ребята испугались сначала: «Елки-палки! Собака!» — схватился за голову Владислав. — Но потом разглядели, что это игрушка.

Бывает, что жители домов подходят к ремонтной бригаде. Чаще всего жалуются, иногда ругаются. На все увещевания горожан работники просто молча показывают им, из-за чего засоряются трубы.

— Показываем наглядно. Мы когда приезжаем с колодца, можем ведро салфеток и тряпок вытащить. Пример приведу. Есть у нас каналопромывочная машина, она как фекальная, но может брать вещи потяжелее. Буквально месяц назад промывали колодцы в нескольких домах. И что? За месяц опять всё в салфетках и тряпках, — в сердцах машет рукой мастер.

До массового использования влажных салфеток ситуация была лучше. Вытаскивали, правда, иногда и карасей. Суровый якутский быт, что тут сказать.

— Возьмем время десять лет назад. В основном тогда были просто тряпки, бывали курицы и караси, женские средства личной гигиены, а сейчас даже этого не найдешь, одни салфетки, — говорит Владислав и обращается к жителям: — Уважаемые жильцы, поставьте, пожалуйста, ведро в туалете возле унитаза. И выкидывайте туда. Не надо кидать в унитаз. Представьте многоквартирный дом, там примерно 300 квартир, и в каждой в течение дня кидают что-то. Канализационные системы не справляются с такими вещами.

Чтобы чинить трубы и устранять засоры, специалисты используют разную технику. Сам Владислав называют свою работу подземной жизнью.

— Но стараемся лишний раз в колодец не лазить. У нас есть приспособления. Например, если колодец глубокий, то находим ревизку (отверстие, чтобы устранять засоры. — Прим. ред.), вставляем туда трубу и начинаем промывку. Также у нас есть паропромывочные установки — машины, которые могут разморозить содержимое труб, например скопления жира. Еще работаем поливомойкой — это инструмент, который давлением воды пробивает засоры, также в нашем арсенале есть каналопромывочная машина, или, как мы ее называем, крот, она отбивает все отложения в трубах.

Сам Владислав называет работу рутинной. По его словам, нет какого-то особенно проблемного адреса, но больше всего заявок приходит оттуда, где стоят деревянные дома.

— Там септики стоят, и они приносят проблемы. Зимой постоянно морозит их, а мы ездим их отогревать, — говорит мастер.

На вопрос, к чему на работе невозможно привыкнуть, Владислав уверенно ответил, что к запаху. Оказывается, зимой обоняние страдает сильнее, чем летом.

— Сейчас-то еще не так сильно пахнет. А вот когда зима начнется и пропарочные машины начинают всё разогревать, то всё это выходит оттуда, — слегка сморщил нос Владислав. — А зимой как раз у нас гораздо больше аварий, чем летом, все эти салфетки и жир замерзают, образуется затор.

Во время разговора к нам подошел неравнодушный житель дома. Узнав, что я журналист, попросил меня не отвлекать работников и дать им закончить начатое.

— А чего вы отвлекаете человека от работы? Мы его увидели, обрадовались. А вы его отвлекаете, он снова не работает, — проворчал он и начал жаловаться Владиславу на злосчастную трубу, которую следовало бы поднять. Заодно дал советы, как лучше сделать ремонт.

Мастер внимательно выслушал расстроенного горожанина и объяснил, что идея у мужчины правильная, трубу поднять надо, но это не входит в его полномочия, а также что нужно финансирование. Мужчина вскоре ушел. А я спросила, не психолог ли еще Владислав. Ведь чтобы выслушивать жалобы людей на протяжении стольких лет, надо иметь стальные нервы.

— Нет, не психолог, — смеется мастер. — И не волшебник, чтобы сразу всё делать. Это же не от меня зависит. С людьми главное — нормально поговорить, не прогонять. Бывают иногда агрессивно настроенные или больно уж активные околоблогеры — вот там есть вампиры конкретные.

Самая главная проблема в ЖКХ — местные жители, которые видят течь, но не видят причин. А обвиняют во всём обычных рабочих.

— Они видят только течь, а причину — нет. Мы виноваты, что всё течет. А внутри колодца что творится? Не мы же это делаем. Пускай какой-нибудь человек, который настроен плохо по отношению к блоку ЖКХ, по нашей работе целый день проездит с ребятами, тогда мнение свое к вечеру сразу поменяет мгновенно, — считает Владислав.

Работа идет и в -50 градусов. При этом мастер отмечает, что в самом колодце гораздо теплее, чем на улице. Такой вот секрет.

— Работаем в морозы по-разному, пока не пробьем затор. Бывает, час, бывает, два, — говорит мастер.

Глубоких колодцев в ответственности бригады нет, самый глубокий — примерно 2,5 метра. Обычно колодцы стоят по увеличению размера от маленького к большому — это нужно чтобы выдерживался правильный уклон.

Желающих работать с чужими отходами, выуживать игрушечных собак и даже зайцев (редакция была в шоке), а также чинить трубы мало. Мастер считает, что в работе ЖКХ важно изменить оплату труда.

— Дефицит кадров есть, никто здесь работать не хочет. Наши люди сейчас с папками хотят ходить, а на рабочие специальности никто в очереди не стоит. При этом я бы пожелал молодым специалистам иметь спокойствие и беречь нервы. Это самое главное, — поделился Владислав.

Владислав планирует трудиться до пенсии. В свободное от работы время мастер любит рисовать. И картины у него — глаз не оторвать.

— Я художник-самоучка, всему сам научился. Пишу любые картины, начиная от портретов и заканчивая пейзажами. Живопись всегда была мне интересна. Рисую в основном зимними вечерами, использую и масло, и акварель, и карандаш, — скромно поделился Владислав.

А летом мастер занят совсем другими вещами: огородом и рыбалкой. Раньше путешествовал, но по семейным причинам пока приостановил. Также мужчина — кулинар.

— Я с семи лет готовлю, всё могу: и борщ, и постряпушки, — улыбается он.