Доверие, мемы и любовь к делу. История молодой учительницы из Якутска о том, каково это — учить и находить подход к детям

Учителя с указкой в руках, которой иногда грозили (и не только) ученикам, потихоньку уходят в прошлое. На смену им пришли они — те самые специалисты, которые не только муштруют детей на уроках, но и могут поговорить о жизни, посмеяться, посекретничать и даже снять очередной тренд в ТикТок. Мы поговорили с Аидой Баишевой — молодой, улыбчивой и позитивной учительницей географии 39-й школы Якутска о работе, подходах к ученикам и о том, чему же учат дети учат взрослых. Рядом с ней чувствуешь задор, любовь к профессии, жизни и самое главное — к детям.

— Давайте начнем с самого простого — расскажите о себе. Как вы решили стать учителем и выбрали профиль географии? Была ли это мечта детства?

— Учителем географии я стала случайно. (Смеется) Это очень интересная история. Со школы я очень любила математику и хотела стать либо учителем математики, либо информатики. Вообще всегда знала, что буду учить. После 11 класса подала документы в СВФУ по этому направлению и спокойно ждала результатов. Лето в разгаре, но вдруг моя мама решила проверить списки, ей было как-то неспокойно. Она пришла и увидела, что на мою специальность очень много человек — где-то 30. Она забеспокоилась и решила подать мои документы (они были с собой) на еще одно направление. Как раз много мест было на географии.

Она тогда подумала: «Аида любит путешествовать, пусть тогда на географию пойдет». И все. Когда настало время проверять списки поступивших, увидела, что по математике я стою на 11-м месте, тогда как бюджетных мест 10, а вот на географии я была первой. Я даже не знала, что мои документы туда поданы.

При этом география мне нравилась. Я в школе очень любила уроки, потому что мы с учителем очень часто сидели, разговаривали на разные жизненные темы. Он рассказывал про свои путешествия, и мне всегда это нравилось. И я подумала: «Ну ладно, буду таким же учителем». Отучилась пять лет в СВФУ, в Институте естественных наук, и уже на втором курсе я поняла, что мне очень нравится.

— Значит, можем сделать вывод, что мама всегда права?

— Да, мама всегда права! Мне все очень понравилось. Я всегда думала, что география — это просто наука про землю, но на самом деле это, оказывается, про все, что и как происходит в жизни, все явления, всё, что есть в мире, объясняется именно географией. Даже сейчас я детям говорю, что математика вам не так сильно будет нужна в будущем, как география. Вы всегда будете понимать погоду и другие явления, никакой другой предмет это не объяснит. Объясняю ученикам, что они должны хорошо учиться по географии, чтобы понимать саму жизнь и природу.

Весь мой путь судьбоносным получился, начиная от поступления и заканчивая работой в этой замечательной школе. Мне нравится, как все сошлось, и считаю себя счастливой.

— Какой у вас опыт работы сейчас?

— Пятый учебный год пошел. Четыре полных года уже прошло.

— А чем любите заниматься на досуге после работы и в выходные?

— На досуге я очень люблю заниматься общественной деятельностью. Я председатель Ассоциации творческих молодых учителей Якутска «Столица». У меня есть своя команда, мы проводим мероприятия и акции, работаем напрямую с Управлением образования города.

В августе мы организовали слёт молодых педагогов города, было более 120 участников, к нам пришёл в гости будущий начальник управления образования Андрей Новоприезжий, тогда он был заместителем. Такие мероприятия нужны, чтобы сплотить учителей, помочь им в адаптации. Все говорят, что есть утечка кадров и молодые педагоги не задерживаются на работе — год или два и увольняются. И мы хотим помочь, показываем, что быть учителем — это не просто уроки, а целая деятельность, которая помогает им развиваться. Здесь они могут стать лучше, построить карьеру. Общественная деятельность все равно помогает быть замеченным, сплачивает с большим количеством коллег, с которыми потом начинаешь дружить.

— Вы упомянули, что адаптация становится проблемой. Расскажите, был эффект, когда ожидания не совпали с реальностью? Что стало первым открытием выпускника вуза, который только что пришел работать?

— Было такое, я сама училась в деревенской школе и в старших классах нас было только четыре человека. А в городской школе в классах по 30-40 детей. Я не понимала, как это — учить сорок детей. Стоишь перед целой аудиторией, и все на тебя смотрят, и ждут каких-то слов, а я совсем зеленая, не знала, что делать. Было очень страшно, но я взяла себя в руки. Есть дети, которые пытаются проверить тебя на прочность, а есть такие, которые наоборот поддерживают и пытаются разговаривать. И таких детей было очень много. Они мне помогли в самом начале. А в целом, я — человек народа, — смеется Аида, — В курсе молодежного сленга, общаюсь с детьми вне уроков. Я человек, который не только передает им знания, но и стала наставником, поддержкой и другом.

— Бывают иногда сложности до сих пор. Бывает, я уточняю у детей имя, но лицо крепко помню. Дети не обижаются, они понимают, что учеников тысяча, а я одна. Сразу запоминаю тех, кто активно работает на уроках, общается и, конечно, плохишей.

— Многие считают, что рабочий день учителя заканчивается рано. Расскажите о вашем рабочем дне.

— Наша школа работает в две смены, мы заканчиваем в 19:00. Руководство пошло мне навстречу, и у меня один день в неделю, когда я работаю сразу в две.

Мой обычный рабочий день обязательно начинается с завтрака, потом иду в школу к первому уроку. На переменах общаюсь с учениками, снимаем видео…

— В Тик-ток?

— Да! (Улыбается) Снимаем разные тренды, мне нравятся такие видео, делюсь ими в социальных сетях. После того как я отведу все уроки, иду в нашу медиастудию «Джалинга», где я руководитель. Там заканчиваю материал, провожу съемки или планерки. После работы окунаюсь с головой в общественную деятельность — до 7-8 вечера, потом еду домой. Дома работа тоже не заканчивается — начинаю готовиться к урокам на следующий день. Хорошо, что с опытом накапливаются наработки, в первый год было очень сложно: каждый конспект и презентацию надо было делать с нуля. После этого я заканчиваю бумажную работу ассоциации, например, пишу положение о конкурсе или гранты — мы участвуем на грантовых конкурсах. Также после всех рабочих дел я отдыхаю — играю с друзьями в сетевые игры.

— Counter Strike?

— Нет, игра Peak (6+). Мы забираемся на гору и проживаем разные приключения. Это у меня такой отдых от работы. Я иногда замечаю, что слишком себя нагружаю, но встречи и игра с друзьями меня сильно разгружают. Даже когда мы играем в Peak и я вместе с поддержкой друзей поднимаюсь до вершины, чувствую их заботу. Когда выгораю на работе, они частенько слушают мое нытье. Они сами не педагоги, но уже все про это знают.

Вообще я стараюсь строить свой день в балансе: школа, общественная деятельность, друзья. Чтобы все было примерно в равных количествах и балансе.

— Сначала я работала в Хатасской школе, в которой я студенткой проходила практику. В университете каждый студент проходил ее в своих улусах, но я из Олекминского — он очень далеко, поэтому попросилась туда. Там работает мама, она тоже учитель. Директор мне сразу предложил официально у них работать, и я, будучи студенткой, взяла 9 и 11 классы — готовила их к экзаменам. Еще проводила кружки. Это были мои первые дети, слава богу, они все сдали на хорошие оценки, а успеваемость была 100%. После окончания вуза я стала там учителем географии, а в 2025 году перешла в школу № 39.

— Расскажите про вашу медиастудию.

— Я снимаю все мероприятия, потом загружаю фото и видео в социальные сети школы. В нашем кружке я обучаю детей, моих будущих солдат.

— То есть вы выращиваете армию маленьких фотографов?

— Да! (Смеется) Просто я сама этим занимаюсь и люблю снимать. Это заметило руководство и предложило возглавить кружок. Я и в хатасской школе этим занималась. Когда работаю в медиастудии, мне кажется, что я просто занимаюсь любимым хобби с детьми. Но еще плюсом получаю за это деньги. Мне нравится, что мои фото и видео останутся в истории школы, хочу оставить после себя не только знания.

— Какие-нибудь фильмы снимаете? Я знаю, что в некоторых школах прямо художественное кино делают.

— У нас с креативным классом есть проект «А знаете ли вы?», мы снимаем полезные и интересные факты. Например, почему именно 5 октября празднуют День учителя.

Еще мы снимаем подкаст с родителями-мотиваторами, которые добились успеха в разных сферах. У нас были спортсмены, актеры, всех сняли и опубликовали. Очень часто родители говорили, что не были отличниками в школе, но зато любили заниматься спортом или чем-то другим. И именно это мотивирует детей быть не просто отличником, а именно знать свои интересы и развивать их. А в будущем любить свою работу. Я стою за камерой, вопросы задают дети. Так и работаем.

— Правда ли, что современным детям тяжело удерживать внимание? Клиповое мышление, смартфоны влияют? Как вы удерживаете их внимание?

— К сожалению, это правда. Я часто замечаю, что когда я говорю о чем-то и переспрашиваю через две минуты, дети не помнят.

— То есть не слушали?

— Нет, я вижу, как они слушают. Просто современные дети стали визуалами и лучше воспринимают картинку. На слух информация усваивается плохо, думаю, это потому что они с детства привыкли к шуму: мультики и другое. Когда показываю им презентации, они намного лучше запоминают, я поняла, что материалы нужно делать яркими.

— Мемчиков добавить?

— Да, немного мемчиков добавляю. Я еще делаю так: рассказываю по предмету 10 минут, потом переключаю их внимание на что-то другое, например, спрашиваю, как у них дела. Я уже вижу тех, к кому надо подойти и что спросить. «Ты же был на олимпиаде? Расскажи, как прошло» или «Ты ведь у нас спортсмен, как твои сборы?». Также детей хорошо мотивирует спорт. Я часто использую такой метод.

— Это их подстегивает, да?

— Да. Бывает, я устаю от шума и гама, тогда говорю ученикам: «Спорим, что вы не сможете просидеть минуту без единого звука?» и они такие: «А давайте!» И действительно сидят, молчат. Еще я привлекаю детей к беседе, если вижу, что ребенок знает тему или интересуется ею, то прошу рассказать свои мнение и знания. Детям интересно слушать детей. Я даю домашние задания, чтобы они готовились к выступлению и заодно учились выступать перед публикой. Бывают стеснительные ученики, которые даже одноклассников стесняются, но я пытаюсь учить их не только географии, но и другим полезным навыкам. К каждому нужен свой подход, я с опытом научилась определять темперамент ученика, даже по тому, как он стоит.

— И как двигается?

— Да, как двигается даже. Один активный, другой интроверт. Я стараюсь их садить на уроках с учетом характера, чтобы они начинали общаться или дружить.

— Хватает сложных учеников? Как найти к ним подход?

— На примере одного ученика могу рассказать. Он очень активный был и шумный, постоянно пытался сорвать уроки. Но я то вижу, что ребенок совсем не глупый, просто свой ум не в то русло направлял. Думала, как же его зацепить? Как научить уважать мой предмет? И на перемене заметила, как его одноклассники похвалили, и он так обрадовался! И я поняла, надо его попробовать похвалить. На следующем уроке дала ему задание и прямо над душой стояла, чтобы он его сделал, а когда закончил сказала: «Молодец! Пятерка!». И он сразу прям расцвел. Я поняла, что этот метод ему подходит, сейчас он хорошо учится, иногда балуется, но уже не так.

К каждому такому ученику надо долго искать подход и методику. Я пытаюсь на каждого индивидуально смотреть, что они делают во время перемены, как общаются. Я всегда хожу по коридору и наблюдаю. За одним ребенком конкретно целую неделю смотрела.

— То есть вы еще шпион?

— Да, чтобы понять ребенка, надо его узнать. Нет плохих детей. Главное, надо найти, как их увлечь, заинтересовать их личной жизнью, чтобы они понимали, что я не только учитель, а могу быть другом. Я не против них, мы с ними в одной лодке.

— Бывали случаи, когда настолько себя плохо вели, что доводили до слез?

— Один раз заплакала. Хотя я такой человек, который держится до последнего. Я вышла из кабинета и расплакалась. Накопилось все, усталость, обида, что пытаешься-пытаешься, а отдачи нет. Но я успокоилась и зашла обратно, дети уже поняли, что произошло. Современные дети очень хорошо чувствуют настроение учителя, даже по тому, как учитель кладет сумку. Если сегодня в хорошем настроении, значит можно на лайте посидеть, если нет — тогда ровно сидят.

— Вы сказали, что снимаете видео с детьми, я недавно в Сети видела переписку учителя и родительницы, которая осуждала такое и утверждала, что учитель должен учить, а не снимать ролики и выкладывать их. У вас таких ситуаций не было?

— Нет, никогда. Дети сами чаще всего предлагают мне сняться в видео, я сначала просто стояла в кадре и рукой махала, потом начали танцы учить и тренды записывать. Современные родители в основном молодые, поэтому понимают, что если учитель на одной волне с детьми — это хорошо. Советские учителя, которые где-то там далеко от детей и просто дают им знания, уже в прошлом.

— Но конфликты бывали? Как из них выходить?

— Иногда бывает. Однажды я написала докладную на ученика, его мама пришла и начала доказывать, что ее ребенок не такой. Но родители не говорят, что учитель плохой, они просто не верят в то, что делают их дети. Например, не верят, если ребенок прогулял урок. В их глазах их дети всегда поступают правильно. Но мне врать зачем? Мне этого не надо, всегда говорю, как есть.

— Нужно ли родителям быть вовлечёнными и следить за теми же домашними заданиями? Вы учите как раз среднее звено, когда ученики уже стали постарше.

— В пятом-шестом классах надо следить, проверять домашние задания. Если в пятом классе сказать ребенку: «Все, ты уже взрослый и все можешь делать сам», дети чувствуют свободу, начинают прогуливать, не выполнять задания. Нужно отпускать контроль постепенно, шаг за шагом. В седьмом классе, в пик переходного возраста, уже можно ослабить его. Ребенок начинает считать себя взрослым и предпочитает сам все делать, просто родителям можно у учителя интересоваться про его дела, хотя бы раз в неделю, если ребенок сам не говорит.

— А у вас есть классное руководство?

— Да, у меня есть шестой класс, мы с ними вместе второй год. Кстати, по поводу классного руководства могу дать небольшой лайфхак: быть немножко ленивой, чтобы дети сами все делали. Некоторые нянчатся с детьми и все делают сами, а у меня есть староста, а у него шесть заместителей.

— Вот это делегирование!

— У каждого есть своя задача, а староста следит за всеми и передает мне информацию. Один у нас отвечает за дежурства в столовой, другой записывает домашние задания, третий считает тех, кто не пришел на уроки и так далее. Мы так делаем с пятого класса, сначала я им помогала, но сейчас они стали самостоятельные. И детям очень нравится, когда даешь им эту самостоятельность, они чувствуют себя взрослыми и главными. Если у нас в шестом классе так получилось, то в девятом я вообще буду сидеть, чиллить, — смеется Аида.

— Что вы больше всего не любите в своей работе?

— Заполнять электронный журнал. Когда в классе по сорок детей, это очень-очень много мороки. Я устаю не от того, что учу, а от заполнения документов.

— А что-то больше всего любите?

— Я люблю разговаривать с детьми. Мне интересно с ними. Я получаю энергию и благодаря этому могу заниматься общественной работой даже до ночи. Может, я энергетический вампир? (смеется).

— Бывали случаи, когда ученик вас чему-то научил?

— Очень часто. В первые годы все ученики меня чему-то учили постоянно: как себя вести, как разговаривать и даже когда давать домашнее задание.

— Это как?

— Однажды в конце урока, когда прозвенел звонок, все начали собираться, я пытаюсь им прокричать задание, но все ушли, остался только один ребенок, который все записал и сказал: «Вы в следующий раз дайте задание в начале урока».

— А по жизни, может, чему-то духовному научили?

— Скорее, они научили тому, чтобы принимать себя такой, какая есть. Я была таким человеком, который всегда думал о том, как выгляжу перед детьми, как я им сказала что-то и как прошел урок. Иногда было ощущение, что я провела его плохо, но дети подходили ко мне и говорили: «Вы такой хороший учитель, с вами так хорошо». И я понимала, что не все потеряно. Ученики дают мне силы дальше работать и развиваться в своей профессии. Для меня важнее признание детей, чем, допустим, коллег.

Дети никогда не соврут. Они могут сказать мне: «Ой, у вас там макияж потек», когда как остальные промолчат. Или могут спросить: «Вы такая красивая сегодня, куда идете после уроков?» Они все замечают. И я понимаю, что если меня любит ребенок-ученик, то я могу все, ведь я завоевала любовь детей, а это не так-то просто.

— Особенно подростки.

— Да, особенно подростки. А если они меня подпустили и приняли, я понимаю, что не хухры-мухры человек, кажется.

— А секретиками делятся подростки?

— Очень часто. Рассказывают, кто с кем встречается, и даже иногда просят посадить парочек вместе, иногда иду навстречу. Рассказывают буквально все, например, даже про то, что сегодня в столовой дают пирожки. Но я учу их, что лишнее рассказывать не стоит.

— Есть немало шуток про то, что дети иногда выдают какие-то семейные секреты. Такое есть?

— Да, часто, маленькие дети так вообще. Иногда говорят: «Я сегодня утром ела кашу, а мама невкусно ее приготовила».

— Давайте вернемся в ваш самый первый рабочий день в школе. Что бы вы сказали себе тогда, уже имея сегодняшний опыт?

— Я бы подошла и такая: «Да не волнуйся, все будет отлично, чего ты паришься?». Помню, как перед первым уроком руки от волнения тряслись, вся дрожала. Я боялась, что дети меня не воспримут. А сейчас сказала бы: «Тебя полюбят! Ты будешь хорошим учителем, благодаря детям, родителям и коллегам».

Сейчас я понимаю, что стала хорошим учителем, и продолжаю нашу семейную династию. У меня мама, тетя, бабушка — учителя. Представьте, мы ведь учим будущих министров, депутатов, может даже президентов — это люди, которые в будущем будут большими людьми, а я их учу. Школа — неотъемлемая часть жизни, а значит и я.