Жулик, толстяк и красотки. Кто живет в единственном приюте для собак в Якутске

Приют «Помоги выжить» работает в Якутске с 2020 года, его бессменный руководитель — Екатерина Рукавишникова. Он находится на окраине города, на улице Очиченко, 57. Сейчас там живет около 450 собак. Раньше там держали и кошек, но со временем отказались от этой затеи. Узнали, как живут ушастые постояльцы, как их ловят и заботятся, а также почему на территории приюта находятся осужденные из исправительной колонии № 1.

Я приехала в приют к 10 часам утра, уже на подъезде слышен лай собак. У ворот меня встретил один из работников, который провел в ветеринарный пункт. Мне повезло: одновременно со мной привезли новенькую постоялицу, которую отловили на улицах города. Директор приюта Екатерина Рукавишникова сразу рассказала, какая судьба ее ждет.

«Сейчас мы поставим ей чип, сфотографируем. Если хозяева ее потеряли, они смогут так ее найти в нашем телеграм-канале. Потом мы отправим собаку в карантинную зону на десять дней», — говорит она.

Новенькая собака испуганно смотрела по сторонам, но всё равно подставляла свою большую мягкую голову для ласки. Когда мы ждали чип, собака забилась под стол и смотрела оттуда грустными глазами.

«Ну погуляла, да? Нагулялась?» — улыбаясь, спрашивает у собаки Екатерина.

Девочек оставляют на улицах чаще, чем кобелей. Всё потому, что суки рожают и не все оказываются к этому готовы. Когда в приюте раздают щенков-девочек, новых хозяев предупреждают, что через полгода они могут привезти питомица на бесплатную стерилизацию. Самостоятельно стерилизовать дорого. Плюс при операции учитывают вес собаки: чем больше вес, тем выше цена. Если поступает беременная собака, ее сразу оперируют и стерилизуют.

Екатерина бойко руководит, персонал приюта безоговорочно подчиняется. Территория приюта очень чистая для такого количества собак. То тут, то там идет ремонт: собаки от скуки часто грызут свои будки, и их надо восстанавливать. Также здесь начали подготовку к зиме, работники утепляют дома песиков старыми коврами, одеялами, чтобы ледяные ветра не угрожали животным. Такие материалы быстро приходят в негодность, поэтому приют в постоянном их поиске.

На территории несколько рядов с вольерами: собаки размещены по несколько особей, некоторым повезло немного больше и они живут вдвоем или втроем. Крупные собаки живут снаружи, в будках, и сидят на цепи. Отдельно стоят вольеры в карантинной зоне, но вход туда воспрещен. Есть зимняя и летняя кухни, отдельный вольер для щенков и собак мелких пород. С пропитанием у мохнатых всё схвачено: на территории стоят два контейнера с мешками сухого корма и крупами.

Каждая собака в приюте слушает Екатерину и радостно виляет хвостом при ее приближении. С каждым животным она разговаривает, спрашивает, как дела. Может немного пожурить за слишком громкое поведение.

Кстати, маленьких собак мало, живут они тихо и почти не лают. Много маламутов и лаек. По словам Екатерины, люди расстаются даже с породистыми. Часто берут собак и возвращают обратно по разным причинам, самая частая — переезд в другой город.

Екатерина показала кухню, отдельное просторное помещение с несколькими газовыми плитами и… ваннами. Именно в них смешивают корм для собак.

«Здесь смешиваем всё. Кормят собак в течение пары часов. Еду таскают на тележках и в ведрах, при кормлении важно аккуратно зайти и проследить, чтобы ни одна собака не выбежала. Норовят сбежать вечно. Щенков кормим так же: крупы и мясо, только мясо для них ночами варит охрана, разваривает до очень мягкого состояния, чтобы не давились», — рассказывает Екатерина.

Возле кухни сидит очень крупный пес, его вес — 63 килограмма.

«Какой ты красивый! И жирный», — смеется Екатерина и треплет исполина за ухом.

Во время разговора Екатерина параллельно раздает указания, тут надо учесть всё: от уборки собачьих экскрементов до правильного обращения с водой, чтобы она не замерзла. В коллективе приюта всего две женщины: Екатерина и управляющая Розали Анатольевна.

Собаки все упитанные и чистые, все с разным характером, кто-то тихонько смотрит, кто-то лает изо всех сил и прыгает, кто-то скалится. Есть тут и старожилы, которые живут в приюте годами. Щенков разбирают быстро: мне удалось увидеть только одного. Малыш скакал и подставлял голову для ласки, а его хвост крутился как пропеллер у Карлсона, казалось, что еще чуть-чуть и он оторвется.

«Некоторые кучу щенков за раз к нам хотят привезти. Недавно мужчина хотел отдать нам сразу 12, а куда столько? Я ему объясняю: „Мужчина, почему я должна ваших щенков забирать? Вы зачем рожали? Если родили, содержите“», — говорит Екатерина.

По словам Екатерины, собаки и даже щенки, родившиеся на улице, умеют входить «в зиму»: у них появляется подпушек, жир. Мнение о том, что собаки не могут зимовать на улице, — миф. Если собака сытая, то никакие морозы ей не страшны.

Во время беседы меня почти сбили с ног две собаки — это местные старожилы Рита и Жулик. Истории у них захватывающие. Риту привезли волонтеры, нашли ее сбитой на дороге, она всё еще хромает, а Жулик заслужил свою кличку на все 100%.

«Риту нашли переломанную в болоте, аж кость из лапы торчала. Она по характеру немножко своеобразная у нас. Жулик у нас любитель убегать: из вольера вылазил, цепи срывал, таскал за собой свою будку. Но он не убегал за забор, а бегал только внутри приюта. Его дважды забирали люди, и оба раза он прибегал обратно. Один раз он пришел с куском цепи, в другой — весь в крови. Так и остался, сам выбрал, где ему жить», — вспоминает Екатерина.

Я попросила Екатерину в нескольких словах описать свою работу. После небольшой паузы Екатерина сказала: «В нескольких словах — это адский труд, неблагодарный, вообще неблагодарный. Вместе с этим тут есть место жалости и милосердию, но ты всё равно понимаешь, что лучше не будет и ничего не исправить. Есть понимание, что невозможно всех спасти, всех не присвоишь, не спасешь, не убережешь. Сейчас я склоняюсь к тому, что делаю это для безопасности населения, в этом и есть приоритет. Не хотелось бы вернуться к тем историям, которые у нас громко звучали. Это был ужасный период, адское время, на это было затрачено столько ресурсов, нервов…»

Сейчас, по словам руководителя приюта, власти подключились к работе. Например, специалисты департамента ветеринарии раздают памятки, делают рейды с обходами по частным секторам. И это отличное начало, ведь если обошли десять человек, дошло до двоих, это уже результат. По мнению Екатерины, лучшим решением будут штрафы.

«Я думаю, человеку проще будет не выпустить свою собаку, чем заплатить какое-то количество денег же, правильно? Люди деньги свои берегут, наказания рублем они понимают лучше всего. Возьмите штрафы за нарушения ПДД, работает ведь, здесь должно быть так же», — делится Екатерина.

Работа с животными почти всегда сопровождается критикой. Екатерина научилась с этим справляться, трудно было только вначале.

«Знаете, раньше я к этому относилась болезненно. Думала: „Ну как так, ты стараешься, что-то делаешь, а тебя всё равно полоскают“. Иногда писали, что на собак много денег выделяют, лучше бы на детей и дороги тратились. И да, я так же думаю, но не я придумала этот закон. Закон должен работать, на него выделяются деньги, а я просто подрядчик, который предоставляет услуги, выполняет эту работу. Естественно, бесплатно этого делать никто не будет. Даже осужденные из колонии УФСИН, которые здесь работают, они за это получают зарплату», — говорит Екатерина.

По словам Рукавишниковой, для того чтобы перераспределить бюджет, сначала надо сделать так, чтобы собак на улицах города не было. Некоторые при этом считают, что гораздо проще всех животных усыпить.

«Давайте посмотрим, что у нас происходит сейчас. Собак на улицах стало меньше, но сейчас пошла мощная атака кошек и крыс. Почему? Потому что собак нет, пока гуляли собаки, не было видно кошек, они прятались по теплотрассам. Помойки принадлежали собакам, и крыс не было. Баланс нарушен. От этого никуда не деться, и я всё равно считаю, что каждый вид животного мира имеет чувство самосохранения: то есть, если их становится меньше, они будут искать возможность плодиться больше, чтобы держать этот баланс. Даже если их начнут усыплять поголовно, они найдут выход, чтобы сохранить свой вид», — говорит Екатерина.

По мнению Екатерины, человек стал причиной всему, поэтому ему и надо что-то с этим делать. Она предлагает в некоторых случаях брать пример с других стран, где проблема с дворнягами решена.

«Там нет такой проблемы, как у нас. При этом там нет полной поддержки государства. В других странах даже взять питомца очень тяжело, почти как ребенка, даже размер квартиры учитывают, все осознают уровень ответственности. Там животных в приютах сдавшие владельцы сами содержат до наступления смерти или передачи новому владельцу. Не надо полностью перенимать их практику, но чему-то стоит поучиться», — сказала она.

Власти Якутска выделяют субвенцию, ее хватает на обеспечение стабильной работы, оплату налогов, зарплату, закуп корма, оплату коммунальных услуг. На что-то большее приходится экономить. Самые большие строки расходов — медикаменты и приспособления для отлова.

Работают в приюте отбывающие срок в исправительной колонии № 1.

«Мы их тут воспитываем, кормим, одеваем, обуваем, лечим. Здесь они встают на путь исправления. Работники бывают разные, но большинство старательные и трудолюбивые», — сказала она.

В ответ на вопрос о том, не страшно ли работать с заключенными, Екатерина уверенно ответила, что нет.

«Чего их бояться? В свое время, когда я только начинала работать, у меня был вопрос: „Блин, а если они побегут?“ Но всё в порядке. Многие работают без нареканий, плюс ко всему им это идет на пользу: работа на свежем воздухе, общение и взращивание ответственности при уходе за собаками. Некоторые, которые неместные, отбывают срок, уезжают, еще и собачку с собой забирают. Ребята часто выбирают себе любимчика: подкармливают со своего стола, играют, ухаживают», — делится Екатерина.

Предположила, что это такая социальная работа со всех сторон. В ответ на это Екатерина улыбнулась и подтвердила: «По-другому никак».