Пишет книги, делает хомусы, ножи и луки. Как краевед стал легендой кузнечного дела Якутии

Ысыах Туймаады собрал не только нарядных людей, артистов, первых лиц, но и народных мастеров. Конкурс и выставка изделий кузнецов проходила на площадке «Кудай Бахсы» на отшибе местности Ус Хатын. Ремесленники выложили на продажу свои изделия и просто общались с людьми и между собой. Среди них был Николай Аржаков Боло Уус — легенда кузнечного дела республики. Мастером он стал еще в 90-е годы, совмещая основную работу с хобби, которое позже переросло в дело жизни.

Николай Аржаков привлекает внимание своим спокойствием среди праздничной суеты. Все вокруг возбужденно и радостно общаются между собой и быстро передвигаются между павильонами. Боло Уус же в одиночестве делал хомус (также известен как варган. — Прим. ред.) прямо на месте — действо завораживает, все движения размерены, методичны и точны. Главное — никакой спешки. Аржаков сразу согласился побеседовать, хотя сделать это было трудно: гости то и дело подходили, восхищались изделиями или задавали вопросы про его инструменты.

Первый мой вопрос, конечно, был про хомус и о том, сколько его делают.

— На изготовление одного хомуса у меня уходит два-три дня. Даже не знаю, сколько я их сделал за все годы своей работы, делаю на продажу: в магазинах мои хомусы выставляют, некоторые лично себе заказывают, — сказал Аржаков.

Кузнечество и изготовление музыкальных инструментов — не основное дело мастера.

— По основной профессии я краевед. Пишу книги, например про Василия Манчаары. Я постарался найти неопубликованные о нем факты и смог доказать, что ранее указанное место его захоронения — неверное. Экспедиции выезжали на место могилы, но я по форме черепа доказал, что это не он, ученые ошиблись. До сих пор доподлинно неизвестно, где его похоронили. Никто уже не занимается этим, я стараюсь найти: пишу статьи, общаюсь с людьми. Установил только местность — Мальжагарский наслег в Вилюйском районе.

Кроме краеведения и ремесла, Николай любит писать на любые интересные ему темы.

— Когда я начинал учиться работать с металлом, то ходил на конкурсы, такие, как этот [на Ысыахе]. Я много ходил, смотрел, как делают хомусы, ножи и другие изделия. Смотрел, какие инструменты нужны. Позже купил, подобрал всё необходимое и начал делать. Также учился у Романа Готовцева — проходил его курсы.

Павильон Аржакова полон музыкальных инструментов и несколько луков со стрелами с металлическими наконечниками. Они довольно острые.

— Сегодня я представляю музыкальные инструменты. Делаю не только якутские, но и родственных народов: казахские, алтайские, башкирские. Оригинал моего алтайского инструмента сейчас находится в Улан-Баторе, Монголии. Ремеслом я начал заниматься в 90-е годы, — рассказал Николай.

Первыми «пташками» в деле Аржакова стали хомусы. Он начал их делать, чтобы найти свое идеальное звучание, потому что он сам играл на инструменте. Так, с вполне практичного желания, Николай начал создавать другие музыкальные инструменты, а позже луки, ножи и многое другое.

— Оказывается, если смотреть по истории, то основоположником большинства музыкальных инструментов стал именно боевой лук. Древние люди играли на тетиве, потом появился металл, и так постепенно всё начало видоизменяться. Так что лук — основа всему — сказал Николай.

К слову о луках, Аржаков в 2014 году даже написал книгу о технологии и секретах изготовления якутских боевых луков или на якутском «ох саа». Якуты начали использовать лук еще со времен палеолита и использовали во время охоты или войн. Якутский лук обычно состоит из трех слоев березы и лиственницы, на концах есть костяные вкладыши, а покрывают его берестяными пластинами.

В 2016 году луки Аржакова прошли боевое крещение на Ысыахах в Хангаласском и Намском районах. Стрела, выпущенная из простого лука, пролетела 85 метров, а из составного — 105 метров.

Работа с металлом несет не только красивый результат, но и достаточный риск для здоровья. Например, мастеру в глаза летят крошечные металлические крошки, можно защемить палец. Возможны и другие производственные травмы.

— Искры летят от огня, мелкие камешки, мне несколько раз металлическая стружка в глаза попадала. Ну ничего страшного. Еще наша работа связана с электричеством и газом, тут тоже есть опасности, — вспоминал Николай.

Учеников у легендарного Боло Уус нет. Всё потому, что нет места для обучения.

— У меня негде заниматься. У меня нет специальной мастерской, я дома в гараже работаю. У меня были подписчики в разных социальных сетях, но ограничения очень мешают.