И смех, и слезы, и любовь. Собрали истории потомков участников войны во время «Бессмертного полка» в Якутске

Якутск празднует День Победы. Самыми долгожданными мероприятиями стал традиционный парад и шествие «Бессмертного полка», на который, по ощущениям, собрались десятки тысяч людей. Рассказываем, как это было, а также делимся историями потомков ветеранов войны, которые бились на Курской дуге, ждали своих сыновей десятки лет, воевали с японцами, шили одежду для солдат на Крайнем Севере и просто были любимыми и дорогими сердцу людьми.

В самом начале мероприятий к 9 Мая народу было не так много, погода пасмурная, вокруг сновали полицейские. Но к 12:00, когда начался парад, горожане собрались на площади и образовалась большая толпа.

Для ветеранов и старичков обустроили отдельные места, прямо перед сценой, чтобы они могли увидеть и услышать всё, что происходит. Многие пришли целыми семьями, от мала до велика, но некоторые сидели совсем одни, сжимая в руках фотографию близкого человека.

С одной из них мне удалось поговорить. Ею оказалась Любовь, аккуратная, одухотворенная пенсионерка. Казалось, что ей рядом никто и не нужен. Немного понаблюдав за ней, я поняла, что мужчина на фотографии ей очень дорог: она иногда гладила нечеткое черно-белое фото и улыбалась изображению.

— Моего папу звали Андрей Бугаев. Он и мой дедушка воевали. К своему стыду, я не знаю всех подробностей, они очень не любили вспоминать о войне. Папа мне однажды сказал: «Ой, дочечка, тяжело вспоминать». Когда он умер, я была молода и не сильно задумывалась об этом, чуть позже сама всё изучила. Мой дед был поваром на военной кухне, переезжал со своим обозом туда-сюда, а отец строил переправы на реках. Это очень тяжелый труд: только поставит переправу, а немецкий самолет налетел и всё разбомбил. И всё начинается сначала. Слава богу, дедушка и отец вернулись домой живыми, но оба получили ранения.

Мой отец был награжден, но я уже не могу вспомнить, каким именно орденом, моя память меня уже подводит, — вздохнула Любовь. — Но я храню воспоминания о них. Хожу на «Бессмертный полк» с тех пор, как он появился, не пропускаю ни один год. Сейчас из-за возраста мне немножко тяжеловато, но буду ходить всё равно. 9 Мая — это светлый и торжественный праздник, но в то же время очень грустный… Пока мы живы, пока мы помним, они тоже будут жить, — сказала Любовь.

Недалеко от пятачка со сценой я увидела семью из трех человек — все они были в приподнятом настроении и радостно наблюдали за происходящим. Семья рассказала о своем деде и прадеде Дие Александрове.

— Наш дедушка и прадедушка, ветеран ВОВ, участвовал в Японской войне, у него есть медали. Дедушка часто делился своими впечатлениями о том времени, говорил, что было очень сложно и трудно. Победа далась очень нелегкой ценой. Он получил ранение. Мы его помним, чтим, стараемся каждый год ходить на «Бессмертный полк», прививаем нашему сыну это и рассказываем о войне, — рассказала внучка Александрова.

Немного устав от громкой музыки, я отошла от эпицентра событий. Рядом с ограждением стояла женщина в военной форме и пилотке, в руках у нее был портрет. Вид у нее был взволнованный. Оказалось, что у пенсионерки Акулины Онуфриевой очень грустная, но в то же время захватывающая история.

— На фотографии мой отец — Семен Макаров. Всего их было четыре брата, трое из них погибли на войне… Точнее сначала пришли две похоронки, а на имя самого старшего Гаврила — нет. Он считался без вести пропавшим. Моя бабушка ждала его до 107 лет, — здесь голос Акулины немного сорвался. — Она у нас долгожительница. После войны бабушка у всех спрашивала: «Моего Гаврила кто-нибудь встретил?»

После этих слов в груди сжалось и у меня. Акулина не смогла сдержаться и расплакалась, а я вместе с ней, но она взяла меня за руку и собравшись с духом продолжила говорить.

— Но представляете, в 2020 году волонтеры нашли жетон моего дяди! Оказалось, что он погиб недалеко от Москвы, под городом Тулой. Его убил снайпер, но никто не вынес его тело. Мы с сестрой полетели в Тулу, чтобы увековечить его имя на мемориале, собрали документы. Я смогла поставить точку уже после смерти бабушки, ведь Гаврила нашли! Каждый год я хожу на «Бессмертный полк» — это моя обязанность, чтобы все знали об этом! Вся моя семья ходит. Надо помнить, надо знать. Мой отец — самый младший сын, он один жив остался, воевал в Японии. Многие говорили, что бои с Японией — это не война, но он ушел туда защищать Родину совсем молодым. Ему только исполнилось 18 лет, а он сразу поехал на фронт. Так нельзя обесценивать! Я считаю, что День Победы — это не праздник, это день памяти наших дедов, отцов, — сказала Акулина и на прощание крепко меня обняла.

Парад кончился, а значит, настало время сбора для самого шествия. Откуда-то прибежала толпа молоденьких девушек и мальчиков — все они волонтеры, которые встали в живое ограждение, взявшись за руки.

Люди стекались со всех сторон, однако шествие началось у памятника танка и арки на другом конце площади Победы. Пока все ждали, когда шествие станет ближе, я заметила группу пожилых людей, которые с трудом ходили, но были в приподнятом настроении. Оказалось, что все они друзья, которые пришли почтить память своих родителей.

— Я дитя войны, — сказала мне Надежда Максимова-Колодезникова. — Воевали мой отец и его братья: кто-то в ВОВ, кто-то в Японской войне. Все были призваны на фронт в молодом возрасте, один из братьев пропал без вести. Мой отец работал председателем колхоза до и после войны, я им очень горжусь.

Мужчины немного мялись и отказывались рассказывать о своих родственниках, я решила не давить и отошла, сделав фото. Но тут кто-то аккуратно подергал меня за рукав и окликнул. Им оказался сын Василия Малышева.

— Мой отец воевал с 1942 по 1945 год, он был автоматчиком. В 1943 году участвовал в битве Курской дуге: тогда он шел в одной из первых колонн, — мужчина сделал паузу. — Погибли там все, остались только трое, среди них мой отец. Он через Украину, Румынию, Венгрию дошел до Австрии и там встретил День Победы.

На прощание он помахал мне рукой и спешно поковылял к своим друзьям, которые уже успели отойти к приближающейся колонне. А она была внушительна. Казалось, что нет конца и края людям и фотографиям. У многих было приподнятое настроение — они улыбались, смеялись и обнимались, кто-то утирал слезы, а некоторым даже стало не по себе.

Пришли все: молодые родители прижимали к груди младенцев, а неподалеку толкали инвалидные коляски с глубокими старичками. Несмотря на разные настроения людей, дух у шествия был один — гордый и несгибаемый.

В толпе я разглядела женщину, которая гордо несла сразу две фотографии бабушек.

— Сегодня мы вышли не в первый раз, в прошлом году тоже были, — сказала мне Дария. — Это наши бабушки — ветераны тыла, которые днем и ночью шили нашим бойцам одежду. Они всегда рассказывали, что даже на самом крайнем севере, в Среднеколымском улусе, люди были настроены очень патриотично! Помогали от всей души! Они шили из оленьих шкур, а это очень тяжело, потом у них болели пальцы всю жизнь. Мы ими очень гордимся. Мы вышли отдать им дань, мы их любим, помним и скорбим. Мы рады, что благодаря нашим ветеранам войны и тыла, можем счастливо жить.

Среди множества старых черно-белых фотографий есть и совсем свежие, я поняла, что это павшие бойцы СВО. Заметив одинокую женщину с плакатом в руке, я решила подойти и к ней. Оказалось, что она несла фотографию своего сына.

— Он ушел на СВО в декабре 2025 года, — сказала она и замолчала.

Пауза длилась пару минут, мать, похоронившая своего молодого сына (он родился в 1993 году), пыталась собраться с духом. Вокруг нас будто потяжелел воздух — ее горе чувствовалось очень остро и покрывало собой всё вокруг. Вздохнув, она коротко сказала: «Мой сын очень честный, очень светлый, постоянно улыбается… точнее улыбался», — сказала она и поспешила отойти от меня вытирая слезы.

И тут я еще раз поняла, что такие мероприятия самые важные. Ведь в них участвуют люди, которые любят, тоскуют и рассказывают о близких, чтобы они жили вечно. С легкой грустью, но с надеждой в человечество я в последний раз окинула взглядом нескончаемый поток людей. Людей, которые умеют любить и беречь память о близких.