Победили рак и стали родителями вопреки всему. История любви якутского бегуна и его жены

Артур — известный якутский легкоатлет, мастер спорта и победитель чемпионатов. Валентина — яркая, активная путешественница, влюбленная в жизнь. Пара познакомилась в Санкт-Петербурге, а спустя несколько месяцев закрутился головокружительный роман. Ничто не предвещало беды, а потом Валентина узнала, что у нее рак груди. И мир замер. Но Бурцевы просто так не сдаются: влюбленные поженились, продолжали работать, лечиться и не оставляли мечту стать родителями. Недавно у них с помощью суррогатной мамы родился сын, которого назвали Даниэль. Откровенный разговор с парой о том, как побороть рак, решиться на сурмаму и найти счастье даже в самые трудные времена.

Артур родился в Ленинграде, он наполовину африканец: его отец родом из Гвинеи-Бисау, а мама из Якутии. Когда маленькому Артуру было четыре года, отец уехал и оставил его, маму и маленькую сестренку одних.

— Жизнь достаточно интересная у меня была, потому что я каждое лето проводил у себя на малой родине, в Якутии, в Усть-Алданском районе, где у меня вся родня по маминой линии. Родственников там очень много, наверное, больше ста человек, — вспоминает Артур. — В шесть лет я провел в деревне целый год. Когда вернулся в Питер, чтобы пойти в школу, мама встретила меня в аэропорту, и я сказал ей: «Дорообо» (в переводе с якутского «привет». — Прим. ред.). Я полностью забыл русский, пришлось еще год дополнительно в садик ходить, чтобы обратно вспомнить, — улыбается Артур.

Атлет считает якутский язык своим родным, пусть и не говорит свободно на нем, но прекрасно понимает. В целом Артур очень привязан к республике и старается приезжать каждый год, а с 2009 года выступает за нее.

— Нигде в России, даже в Санкт-Петербурге, я не чувствую такой поддержки, как в Якутии. Когда я приезжаю на свою малую родину, за меня болеют не только родственники, но и обычные жители. Меня знают спортсмены. Это очень здорово и приятно, — считает Артур.

В детстве юный Артур ходил во множество секций: дзюдо, футбол, парапланеризм и даже гандбол. Но однажды его заметила тренер по легкой атлетике, с тех пор Артур в ней уже 25 лет.

Валентина родом из города Кандалакша Мурманской области. Она вспоминает свое детство прекрасным и счастливым рядом с любимыми родителями. Девушка признается, что родной край — это ее любовь и предмет восхищения, она даже возила туда туристов. Валентина окончила школу с золотой медалью, потом переехала в Санкт-Петербург — поступила в технический вуз.

— Несмотря на то что я была всегда творческой личностью, хотела поступить в театральный, родители мне сказали, что нужно иметь «нормальную» и стабильную работу. Я послушалась, учеба давалась мне легко. После окончания осталась в Питере и начала работать по специальности, — говорит Валентина.

Параллельно в жизни молодой девушки было много спорта: она плавала ультрамарафоны (заплыв на дистанцию, которая значительно превышает стандартную марафонскую, может составлять 20 километров. — Прим. ред.) и занималась бегом. Всё с подачи друзей.

— Мои друзья подарили мне слот на забег в 50 километров. Я поняла, что мне нужен тренер, и пошла в спортивный клуб, где работал Артур вместе со своим другом Колей. Там мы и познакомились, — вспоминает Валентина.

По словам девушки, она прекрасно помнит первую встречу со своим будущем мужем. Он не был ее тренером, но в первую же тренировку Артур вышел на замену, так молодые люди встретились.

— Я до этого не знала, как выглядит Артур, и подумала: «Интересно, говорит ли он по-русски? И вообще, тренер ли он?» — улыбается Валентина.

Сам Артур отмечает, что Валентину было невозможно не заметить.

— Конечно, я ее запомнил, потому что Валя ворвалась на наши занятия. Она сама по себе яркая внешне и еще любит притягивать к себе внимание. На тренировке она сразу со всеми нашла общий язык, — вспоминает он.

Но у Артура было железное правило: не строить отношения с одноклубницами и воспитанницами. Но во время совместных тренировок между ним и Валентиной уже проскользнула искра. А однажды Валя пошутила, что ей нужен муж.

— Я спрашиваю у него: «Где найти мужа?» А он так посмотрел на меня и говорит: «Повернись». Ну, я повернулась, а там было зеркало, и в этом зеркале стояли мы с ним вдвоем. Ну я, естественно, подумала, что он шутит, и говорю: «Ой, тебе лишь бы шутить». А он, оказывается, не шутил, — делится Валентина.

История продолжилась после того, как Валя решила уйти из клуба — бег всё-таки не настолько сильно ей понравился. И в один из вечеров она получила сообщение от Артура с приглашением на ужин. Так началась их история.

В октябре 2024-го Валентина нащупала у себя в груди небольшую шишку и обратилась к врачу. Она признается, что у нее не было ни одной мысли о чем-то плохом, но врач посоветовал сделать биопсию. Спустя пару недель ответ пришел на электронную почту.

— Я открыла документы и увидела эти страшные слова о том, что это рак. Я перечитала десять раз, ничего не поняла, но слово «рак» я увидела. И не знала, как реагировать. Будто всё перед глазами поплыло, — вспоминает Валентина.

Известие о болезни пришло в момент, когда пара собиралась в путешествие мечты девушки — поплавать с китами на Маврикии и провести уютную свадебную церемонию на двоих.

— Однажды, задолго до этого, Артур спросил меня, о чём я мечтаю. И я ответила, что давно мечтала поехать в теплые края и поплавать с китами. Но добавила, что даже 10–15 лет назад это было дорого, а сейчас и подавно. На это он мне ответил, чтобы я продолжила мечтать, а он станет моим волшебником, — вспоминает Валентина.

Артур попросил возлюбленную поискать актуальную информацию о путешествии, и Валентина нашла Маврикий. Пара купила билеты, изучала множество видео тревел-блогеров и вовсю готовилась к поездке. Они подали заявление в ЗАГС, чтобы расписаться сразу по прилете из отпуска.

— На Маврикии мы хотели устроить небольшую церемонию только для нас двоих. Были бы только мы и фотограф. Таков был план, — рассказывает девушка.

Письмо с результатами пришло 4 ноября, Артур в это время был в самолете — возвращался с соревнований в Сочи.

— Как будто мир и жизнь разделились на до и после. Я написала своей подруге, и она меня поддерживала до того момента, пока Артур не прилетел. Я поехала встречать его в аэропорт, — немного дрожащим голосом говорит Валентина. — Пока ждала Артура, топталась туда-сюда, не находила себе места. А когда он наконец вышел, подошла к нему, обняла, заплакала и рассказала про результаты.

Некоторое время после постановки диагноза Валентина до конца не осознавала, что происходит, и не верила, что рак — это теперь про нее.

— Я вообще не понимала, как со мной может такое произойти, потому что всю жизнь у меня всё было хорошо. Ничего экстраординарного со мной не происходило, со здоровьем у меня всегда всё было в порядке. Я вела здоровый образ жизни, занималась спортом, у меня не было проблем с весом. Вообще, как будто бы никто рядом со мной раком и другими страшными болезнями не болел, — вспоминает она.

Потом начались поездки по центрам и встречи с врачами. Валентине поставили первую стадию и даже дали надежду, что лечение может обойтись без химиотерапии — хватит операции. У пары оставалась надежда всё-таки исполнить мечту и поплавать с китами. Но после каждого обследования Валентина узнавала, что ситуация хуже, чем думали раньше.

— Мы поняли, что рак агрессивный: он быстро распространяется. Сначала у меня размер опухоли по УЗИ ставили 1,5–2 сантиметра, затем по маммографии 4–5 сантиметров, по КТ — 9 сантиметров. Потом мы увидели, что рак распространился в лимфоузлы в подмышке. Это всё очень сильно пугало, плюс мне не очень повезло с моими первыми врачами, которые плохо объясняли, что со мной происходит, — говорит Валентина.

В декабре девушка начала курс химии с интенсивными дозами из-за агрессивной болезни. Лечение шло до марта, а в апреле провели операцию.

— Мне полностью удалили левую грудь, которую поразила болезнь. Поставили имплант и удалили ближайшие лимфоузлы. После операции материал отправили на гистологию, которая показала, что рак полностью ушел. Такой результат бывает только в 20% случаев. Химия сработала на все 100%, — отмечает Валентина.

На лечение ушло около полугода. После операции месяц Валентина не могла поднимать руку из-за жидкости, которая выходила из места разреза. Еще три месяца она носила бандаж. На Маврикий улететь не получилось, но после начала химии пара поженилась в узком кругу в намеченную дату.

Весь этот непростой путь Артур был рядом с любимой. И, как говорит Валентина, ни разу не дал повода подумать, что между ними что-то изменилось. Хотя в какой-то момент девушка начала бояться, что он станет ее меньше любить.

— Я поняла, что потеряю волосы. Потеряю грудь. А я всегда ассоциировала свою женскую привлекательность и сексуальность со своим внешним видом, со своими шикарными белокурыми волосами и всегда считала, что у меня очень красивая грудь. Конечно, мне было тяжело. Я понимала, что после лечения буду выглядеть по-другому, не знала, как именно, но по-другому. Мне казалось, что до рака у меня были одни вводные: Артур позвал меня замуж, когда я была здоровая, активная, спортивная и красивая. А тут вводные данные поменялись. Я позвала Артура на разговор и спросила, в силе ли его намерения, — делится Валентина.

Артур отреагировал с удивлением, ведь у него не было ни одной мысли отказаться от любимой, было только желание пройти этот путь с ней.

Он всегда говорил, что Валентина самая красивая. Даже когда девушка потеряла волосы, была слаба или не в духе, она не видела в его глазах ни капли сомнения или изменений чувств.

— Болезнь как будто наоборот нас сплотила. Это та сложность, которую мы должны были вместе пройти, прожить ее и стать только сильнее от этого, — говорит Валентина.

Самый главный совет тем, кто сейчас борется с онкологией, — не бояться и спрашивать мнения нескольких врачей.

— Не надо бояться этого диагноза, нужно как можно раньше начинать лечение и знать, что рак во многих случаях лечится. Это не приговор. И даже если мы проходим через тяжелое лечение: через химиотерапию, операции, лучевую терапию или гормональную, жизнь может быть полноценной и счастливой. Она может быть лучше, чем была до этого, — делится Валентина. — Я яркий тому пример. Когда я лечилась, мне были важны положительные примеры, я жадно искала их в соцсетях, но находила мало. В основном истории были с грустным концом, и я переносила всё это на себя.

Случаи со счастливым концом в борьбе с раком действительно встречаются реже. Валентина говорит, это связано с тем, что люди не хотят вспоминать об этом периоде жизни и часто скрывают.

— Мне кажется, что положительные истории очень важны и нужны. Хорошие примеры бодрят. На самом деле рак сильно табуирован и драматизирован, есть много других болезней, к которым мы относимся гораздо проще. Рак можно пережить и с ним можно жить счастливо. Моя болезнь стала толчком к новой жизни, я стала смелее, взрослее и счастливее.

В период лечения Валентине очень помогал психолог, который рационализировал страхи и помогал не застревать в плохих мыслях, которые постоянно возникали.

Перед началом лечения Валентину предупредили, что химиотерапия убьет все ее яйцеклетки, и предложили заморозить материал на будущее. Девушка вспоминает этот период как сложный, потому что перед ней стоял тяжелый выбор.

— Для заморозки и забора яйцеклеток нужна была гормональная стимуляция. А мой рак был гормонозависимым. И одни врачи говорили, что стимуляция вызовет резкий прогресс болезни, другие говорили, что короткая стимуляция никак не повлияет. На чашу весов было поставлено многое. Это было очень сложное решение, которое могла принять только я. Я сходила на консультации ко многим врачам и решила, что сделаю гормональную стимуляцию и заморожу не просто яйцеклетки, а наши с Артуром эмбрионы. Во-первых, я хотела детей именно от него, а во-вторых, эмбрионы лучше размораживаются, чем яйцеклетки, — говорит Валентина.

Врачи предлагали ей заморозить только яйцеклетки или половину эмбрионов и половину яйцеклеток, обосновывая заморозку только эмбрионов тем, что Валентина не сможет иметь детей с другим мужчиной. Но это было решение самой девушки.

— Я отказалась и сказала, что хочу детей именно от Артура, даже если мы разойдемся, — твердо говорит Валентина.

Впервые о суррогатном материнстве Валентина услышала от врачей в начале своего лечения. Врачи рассказали ей, что способ законный и успешный. Девушка поделилась этим с мужем, и они решили действовать.

— После основного лечения я буду на антигормональной терапии от 5 до 10 лет. Она нужна для профилактики рецидива рака. И всё это время нельзя беременеть. Есть исследования, что можно сделать перерыв в терапии и попробовать родить, но для этого нужно, чтобы сошлись сразу несколько важных условий. А на момент болезни мне было уже 36 лет, — говорит Валентина.

Во время лечения появилась мысль о сурмаме. Пара привыкала к этому варианту, особенно Валентина.

— Мне почему-то болезненно давалась эта история: мне казалось, что беременность сакральна и что мужчина по-особенному любит женщину, которая выносила и родила ему ребенка. Я думала, что мой муж будет любить меня меньше, если я не рожу ему сама. Но мы с психологом проговорили мои страхи и отпустили их, — делится Валентина.

После выздоровления Бурцевы начали искать агентство, которое занимается подбором суррогатных матерей. Выбор был сложный, информации мало, а живых отзывов от реальных людей вообще не найдешь. Отбор делали долго и скрупулезно, а когда нашли, сразу внесли первый взнос.

— Агентство начало искать нам кандидатку, и довольно быстро нам предоставили анкету. К сурмаме есть стандартные требования по закону: возраст, наличие своего ребенка, которого она родила естественным путем и параметры здоровья. У нас не было каких-то дополнительных требований, мы согласились. С девушкой мы не знакомились, заранее обговорили, что нам не нужно общение с суррогатной мамой, потому что не очень понимаем зачем, — говорит Валентина. — Это чужой нам человек, ее контролировало (в разумных пределах) наше агентство. Например, был куратор, который ходил с ней на все приемы и следил, чтобы она выполняла рекомендации врачей.

Также с сурмамами общаются психолог и юрист.

Впервые сурмаму своего сына Валентина увидела во время первого скрининга на 12-й неделе беременности.

— Я переживала, что вдруг сурмама мне вживую не понравится, вдруг у меня возникнет какая-то неприязнь, а она вынашивает нашего сына. Но в жизни она оказалась очень приятной, опрятной, аккуратной девушкой, и я выдохнула. Первый скрининг — это невообразимые эмоции, когда я впервые увидела малыша, это не передать словами. Я снимала видео, отправляла Артуру кружочки, и он сожалел, что он не может это видеть, но тем не менее это было очень-очень круто, — вспоминает Валентина.

Артур познакомился с сурмамой позже, во время съемок интервью, которое организовало агентство. Валентина говорит, что когда муж увидел сурмаму с большим животом и понял, что их сын совсем рядом, аж покрылся мурашками.

— История о том, откуда у нас деньги на это, мне кажется, тоже очень хорошая. Потому что так совпало, что незадолго до того, как я заболела, я продала квартиру, которая досталась мне в наследство от бабушки и дедушки. Раньше я ее сдавала, а потом арендаторы съехали. На эти деньги мы думали вложиться в новостройку или купить землю в моей родной Кандалакше, но пока мы думали, у меня нашли рак. Все деньги мы положили на счет. Вообще, мне кажется, что как будто мои бабушка с дедушкой помогли нам таким образом, — говорит Валентина.

По ее словам, история рождения сына Даниэля волшебная, ведь всё прошло безоблачно — были средства на программу, быстро нашлась сурмама, прижился первый эмбрион, беременность проходила спокойно, родился полностью здоровый малыш.

Валентина поделилась, что близкие поддержали их в решении, никакого осуждения или вопросов с их стороны не было. Больше всего поддерживали родители.

— Какое-то время я боялась осуждения близкого круга своих друзей, знакомых, потому что не знаешь, как люди воспримут такую новость. Суррогатное материнство — табуированная тема, которую могут воспринять по-разному, — отмечает девушка.

За год до рождения малыша Бурцевы путешествовали: они исполнили мечту Валентины и поплавали с китами на Маврикии, съездили в Кению, в городок, где тренируются мировые звезды легкой атлетики, слетали в Японию, где Артур пробежал марафон с отличным результатом, побывали в Кисловодске, Сочи и Якутии.

Предварительная дата родов была поставлена на 30 июля. Пара в последний месяц осела в Питере, чтобы подготовиться к рождению и купить всё необходимое. Также Бурцевы консультировались с педиатром о том, как ухаживать за новорожденным.

— В конце июня наш куратор сообщила, что врач говорит о том, что малыш может родиться раньше. 8 июля она сказала, что это может случиться в любой момент. И мы немножко обалдели, решили, что еще не готовы, начали докупать какие-то вещи и каждый день ждать, что нам позвонят и скажут ехать в роддом. Мы договорились, что не будем присутствовать на родах, потому что процесс достаточно физиологичный, и мы не хотели смущать нашу сурмаму своим присутствием, — говорит Валентина.

Утром 18 июля в 08:00 случился долгожданный звонок. Начались роды. Никто не мог предсказать, сколько они продлятся, поэтому Артур от волнения пошел на пробежку — в этот момент будущей маме еще раз позвонили и сказали, что через пару часов всё случится.

Бурцевы приехали в роддом, встретились с врачом-неонатологом, заселились в палату и заполнили документы. Через 15 минут после этого паре принесли новорожденного Даниэля.

— Я не знаю, как описать словами то, что мы испытали. Это было невероятно! Я выкладывала видео, где первые слова Артура были: «Почему он такой светлый?» — смеется Валентина. — Мы увидели перед собой маленького якута. Он для меня был самым-самым красивым ребенком, которого я видела. Знаю, что все родители так говорят, но наш вот точно такой. Мне положили сына на живот, я с ним лежала почти час и не могла осознать, что это случилось.

По ее словам, первые дни в роддоме были в расфокусе, потому что новоиспеченные родители не понимали, что делать с крошечным Даниэлем.

— Вдруг он сломается, он ведь такой хрупкий. Хотя и такой сильный, я об этом сразу подумала после его рождения. Сейчас мы уже дома и закрутились в родительстве. Мы поняли, что погрузились в хронический недосып, потому что малыш всё время просыпается и может кричать. Даже если он хорошо спит, всё равно надо несколько раз за ночь просыпаться, чтобы покормить, — говорит Валентина.

Самый главный вывод, который Бурцевы сделали после рождения долгожданного сына, — они команда и вместе могут всё.