Четыре ребенка, чайный бизнес и политика. Каково быть Нюргуяной Заморщиковой

Многодетная мама и бизнесвумен Нюргуяна Заморщикова из Якутии рассказала 14.RU о том, как пришла в политику. Почему не «Единая Россия», каково это — быть любимицей первого президента республики, пережить крах мечты и устраивать шоу на пленарных заседаниях? Почему иногда бывают мысли о том, что «лучше родила бы еще, чем это вот всё?» Откровенный разговор с Заморщиковой — в нашем материале.

— Давайте начнем с самого традиционного вопроса и ответа. Расскажем людям, кто такая Нюргуяна Заморщикова.

— В первую очередь я многодетная мама, жена, предприниматель: мы производим самый северный чай. Сейчас я народный депутат Госсобрания Ил Тумэн и руководитель фракции политической партии «Новые люди».

— Я давно вас знаю, но больше как маму и бизнесвумен с налетом светскости. Как вы пришли в политику?

— Я всю жизнь была активной, но при этом всю жизнь думала, что политика мне не нужна. Со школы участвовала почти везде: конкурсы, спортивные состязания, художественная самодеятельность, занималась общественным делами, в родном Покровске возглавляла совет школы, была лидером города. Сейчас, когда я вижу похожих молодых ребят, я думаю, что они, скорее всего, пойдут в политику, потому что это всегда сидит внутри.

Я человек, который охватил несколько поколений. Я ребенок советского периода и любила нашего общего дедушку Ленина. В мои подростковые годы произошел развал СССР, наступила разруха и свобода — вот тогда мы начали мечтать.

— О чем мечтали вы?

— Разные мечты, конечно, были. Я уже с тех времен хотела что-то поменять и делать что-то сама. Я выросла в замечательной семье, где родители были ярким примером служения своему делу и малой родине.

Мой отец, Юрий Егорович, — создатель и первый директор Покровского гранильного завода. В сложные для всей страны 90-е годы он не только сохранил предприятие, но и создал огромное количество рабочих мест для земляков, дав людям уверенность в завтрашнем дне.

Мама, Светлана Рафаиловна, была первым директором Центра культуры «Саргы Түүлгэтэ» и вкладывала душу в культурное развитие нашего города. Я горжусь своими родителями и бесконечно благодарна им. Именно они собственным примером показали мне, что значит самоотверженно работать ради своей родины.

Тогда мы, дети, конечно, немного обижались, что они всё свое время посвящают не нам, а работе. Сейчас я сама мама и понимаю, какой это был огромный труд и ответственность. В нашем доме всегда царила атмосфера созидания, и это, безусловно, повлияло на мое желание быть самостоятельной и приносить реальную пользу. Думаю, это общее качество многих детей из семей, где родители многого добились, — стремление оправдать их веру и внести свой собственный вклад.

— Как все-таки вы пришли в политику?

— Первый звоночек был в 2018 году. Наш цех по производству чая посетил первый президент Михаил Николаев. Это был очень спонтанный визит, как мы тогда переволновались! Цех находился в гараже, представляешь? Все мы в рабочей одежде, я надела какое-то первое попавшееся платье, ребята сообразили скромный стол из того, что было.

Михаил Ефимович пробыл у нас полдня, мы с ним долго говорили, а потом он очень долго общался с нашими работниками-студентами. Он подошел к каждому из них и спрашивал про место учебы, планы на будущее и откуда они родом. После этого Михаил Николаев сказал мне, чтобы я шла в депутаты. А я вообще не поняла, всегда думала, где я и где политика? Да там же никто ничего не понимает! Но Михаил Ефимович дал мне для начала совет: он сказал посещать важные собрания, а я раньше ходила, только чтобы показаться на выставках, на такое меня даже и не звали. С тех пор я начала ходить не только на выставки, а Михаил Ефимович всегда искал меня в зале и, если не находил, спрашивал: «Где Заморщикова?»

Также я продолжала развивать производство чая. Заниматься местным производством невыгодно, думаю, власти должны уделять внимание бизнесу и создавать определенные условия, например налоговые льготы. Условия нужны, потому что благодаря производству и бизнесу создаются рабочие места.

По крайней мере, люди могут сами себя кормить и чем-то заниматься. У нас большой процент бюджетников, и сейчас такой коллапс происходит. Денег-то нет. А деньги откуда в бюджете? Это же только нужно делать какую-то добавленную стоимость и продавать. А мы всё за счет наших дивидендов от «Алроса» живем. Нам нужны те виды деятельности, в которых люди были бы счастливы и создавали бы какую-то добавленную стоимость, сами себя обеспечивали. А для этого, конечно, нужно законы менять.

Еще одна из причин, почему я пошла в политику, — это один провал. Мы начали в Японии продвигать наш «Сахачай», самый экологически чистый, сделанный из собранного в республике иван-чая… Два года и восемь месяцев мы работали над этим: японцы проводили исследования нескольких видов чая из разных уголков нашей страны и выбрали нас. Мы, в свою очередь, придумали упаковку в виде мамонта. Всё сделали, всё продумали, чай уже был упакован и готов к отгрузке в Москве, а потом началась СВО. Япония сразу попрощалась с нами, для меня это был настолько сильный удар, что я на какое-то время потеряла интерес к делу, которым мы занимались.

— Вы же такая активная, жизнерадостная.

— Представляешь, и такое случилось. Я просто лежала. Для меня мир будто остановился. Я не понимала, что происходит вообще, ничего не хотела делать. Меня всё раздражало. Муж Коля попробовал выйти на рынок Дубая с медом от наших якутских пчел. В общем, мы начали движение по смене рынка, и тут в один день мне звонит Михаил Николаев и начинает меня отчитывать, а я как раз к врачу пришла, только в кабинет зашла. А я в больницу хожу, только когда рожаю (смеется), пришлось разговаривать прямо в кабинете врача.

Он мне сказал, что пора в моем возрасте делать что-то полезное и работать для блага республики, надо вкладывать энергию в развитие народа. И до меня дошло. Представляешь! Мне звонит первый президент и говорит, что верит в меня.

— Почему именно «Новые люди»? Почему, например, не «Единая Россия»?

— Для меня «Единая Россия» не подходила. Старшая дочь мне заявила, что если я пойду в «Единую Россию», то она поменяет фамилию. Остальные партии я тоже отмела и выбрала «Новых людей» — партию предпринимателей. Партия новая, и я новенькая в политике (улыбается). Плюс мне импонирует, что в партии «Новые люди» не принято заставлять или давить. Здесь уважают личную позицию и инициативу.

— Каким качествами, по вашему мнению, должен обладать депутат?

— Сейчас я для себя главным качеством считаю «быть на связи». Недостаточно просто иметь свое мнение. Нужно уметь слышать, быть доступным для людей и обладать достаточной энергией, чтобы их проблемы превращать в решенные вопросы. Вся остальная «теория» проверяется на практике, и я как раз в процессе этой проверки.

 — А какая она, Якутия вашей мечты? Как выглядит республика, допустим, через 10 лет?

— Это Якутия, из которой не уезжает молодежь, потому что здесь есть и работа, и перспективы. Но чтобы прийти к такой картине, нужно сначала решить массу текущих проблем. Поэтому я пока концентрируюсь не на десятилетней мечте, а на планах на ближайшие два года, которые мы можем реально выполнить вместе с моей командой. Без этого любой образ будущего останется просто картинкой.

— А что можете сказать про Александра Иванова (народный депутат, член фракции «Новые люди», недавно его обвинили в сепаратизме и исключили из фракции. — Прим. ред)?

— Он никогда не был членом партии. Когда мы собрались депутатами, я его даже не знала. Я никогда в жизни с ним не общалась, хотя я очень общительный человек, много кого знаю, но с ним у меня дороги не пересекались.

— Недавно я как реалити-шоу посмотрела XIV пленарное заседание Ил Тумэн. Заметила неприкрытую агрессию и негатив к вам от спикера Ил Тумен Алексея Еремеева. Каково это — быть женщиной-депутатом? Как справляться?

— Первый год был самым сложным. Я человек самостоятельный, всю жизнь работала на себя, у меня никогда не было начальника. Мне до сих пор непросто в этой системе с ее чинами и подчинением. Я сама из тех людей, кто всегда смотрел на власть со стороны, с недоверием. А теперь я внутри нее, и это странное чувство. Хоть иногда и больно, но оно помогло мне понять, что народ чувствует к власти.

Если честно, быть депутатом-оппозиционером — это тяжелый труд. И я это говорю буквально: я вообще не получаю за эту работу зарплату. Это общественная нагрузка на полный день, которая отнимает всё время и силы.

И при этом ты постоянно в напряжении: своя же власть смотрит на тебя с подозрением, в том числе чиновники, а люди часто ставят тебя в один ряд с теми же чиновниками. А в это время семья ждет внимания, и бизнес начинает проседать без твоего контроля.

В таких условиях держаться можно только на внутреннем огне. Каждое утро нужно находить в себе силы снова вставать и идти в бой — только потому, что веришь, что это нужно землякам. Для меня депутатство — это не карьера. Это когда ты без остатка отдаешь себя людям, хотя это очень и очень непросто. Честно, иногда бывает невыносимо тяжело.

— То есть это вообще мелочь, получается?

— Да. Это мелочь по сравнению с тем, что там происходит. Поэтому ни на кого ты уже не обижаешься.

— И когда у вас броня такая выросла?

— Когда узнала достаточно информации. У меня есть свои принципы. Я делаю то, что мне надо, и они делают то, что им надо. Всё, что происходит на пленарном заседании, — это своего рода представление. Порой иногда я и сама провоцирую, но это всё мелочи — это часть рабочего процесса.

— Политика, четверо детей, бизнес… Как всё успевать?

— Две старшие дочери, Алина и Айта, уже взрослые и помогают нам в нашем семейном бизнесе. Сын Тумэн в 8-м классе, и младшая дочь Кюнчээнэ в 5-м классе. Я сама в такой семье росла, когда родители всегда были чем-то заняты, и мои дети так же растут.

— Какие у вас принципы воспитания детей?

— Главный принцип — воспитывать примером. Дети видят, через что я прохожу, как много работаю. Для меня поспать шесть часов — уже роскошь, обычно хватает четырех-пяти. Они также видят, что в интернете меня часто критикуют, а сын даже столкнулся с негативной реакцией в школе из-за моей публичной деятельности. Но мы с ним обсудили эту ситуацию, и я горжусь, как он научился спокойно на это реагировать: теперь просто не обращает внимания на чужие слова.

Я, конечно, не всегда всё успеваю: редко читаю родительские чаты, мы обычно последние сдаем деньги на нужды класса. Старшие дети уже привыкли и понимают, а младшая, Кюнчээнэ, иногда звонит прямо во время собраний — требует внимания. Думаю, со временем и она осознает особенности моей работы.

В целом дети во многом растут сами, и я считаю, что в многодетной семье у них меньше комплексов: они с ранних лет учатся общаться, договариваться и живут как будто в своем маленьком обществе.

— По вашему, сколько нужно детей для счастья?

— Трудно сказать. У нас, например, еще две собаки, и они тоже принесли потомство. А летом на нашем производстве собирается много молодежи на сбор дикоросов — мы живем одной большой семьей со сборщиками.

Муж вообще хотел пятого ребенка и как-то сказал: «Либо в политику, либо рожаем». Ну я выбрала политику. А в сложные моменты, когда работа становится особенно тяжелой, иногда думаю: «Может, лучше бы родила пятого?»

— Что для вас семья и что главное в ней?

— Главное, чтобы мама и папа любили друг друга, наверное. Самое важное — это любовь и уважение. Всё остальное можно решить. Я часто думаю, как нам повезло, что у нас есть общее дело, и это целиком заслуга Коли. Именно он предложил открыть производство, развивать местное предпринимательство, а потом и вовсе подал идею пойти в политику. Мы и наши дочки много вложили в это дело: Айтуша у нас главный технолог, а Алина отвечает за коммуникации со сборщиками и другие задачи. Коля для меня — главный человек в жизни, наш семейный вдохновитель.

— Сколько лет вы уже вместе? Как Николай покорил ваше сердце?

— В следующем году мы с Колей отметим серебряную свадьбу — 25 лет вместе. Он за мной еще со школы ухаживал, а я поначалу нос воротила, не хотела с ним встречаться (смеется). Но он оказался очень настойчивым и целеустремленным человеком. Сначала я не принимала его серьезно, а теперь понимаю, что все наши главные достижения начинались с его идей и поддержки. Вот такой путь мы прошли вместе!