«Если ты не сможешь защитить свою сестру, мать, женщину, какой ты мужчина?» Большое интервью мэра Якутска Евгения Григорьева о жизни и об отношении к ней

Евгений Григорьев получил блестящее образование, прошел удивительный карьерный путь от грузчика в обувном магазине до мэра Якутска. 14.RU поговорили с ним не только о работе, но и узнали, чем пахнет детство Григорьева, почему он «выходил по разам», зачем нужен спорт и чего боится самый брутальный глава столицы республики?

— Хочу начать наш разговор с описания вашего детства, каким оно было?

— У меня было счастливое детство и лучшие родители, они подарили мне и моему младшему брату теплые и яркие воспоминания, несмотря на то, что мы росли в 90-е. В первый класс я пошел в столичную школу № 7, потом перешел в Якутскую городскую национальную гимназию, где проучился до пятого класса, а дальше поступил в Республиканский колледж и его же окончил.

Детство у меня было активное, часто проводил время на улице во дворах, где мы с друзьями прыгали по гаражам, жевали гудрон и карбид взрывали, как все дети того времени. Летом постоянно ездил в деревню, вплоть до окончания школы, как чуть повзрослел, с класса седьмого, начал работать на сенокосе.

— Очень захотелось узнать, какой запах у вас ассоциируется с детством?

— Хороший вопрос. Это, наверное, запах маминых оладий и пирожков, от которого ты просыпаешься в выходной день. Пожалуй, это лучшие воспоминания.

— Кем вы мечтали стать в детстве? Мэром?

— Нет, точно не мэром. (Улыбается.) Я, как и все мальчики того времени, хотел стать летчиком или космонавтом, чтобы моя работа была связана с небом, но, когда стал постарше, понял, что хочу управлять людьми. Я еще во дворе начал организовывать игры с ребятами, придумывал разные идеи. У меня есть это внутри.

— А каким вы были подростком? Бунтовали?

— Нет, я был спокойным, у меня практически не было свободного времени: большая нагрузка в школе и спорт.

В 10-м классе я попал в специализированный класс народного учителя России Виктора Филипповича Потапова с углубленным изучением физики. Нагрузка стала еще больше, мы учились почти весь день, в старших классах мы уже проходили программу первого-второго курсов вуза. После уроков бежал на тренировку по боксу, все детство занимался контактными видами единоборств.

— После колледжа куда решили поступить? Какую профессию выбрали?

— Я поступал в 2002 году, здесь хочу отметить и поблагодарить нашего первого президента Михаила Ефимовича Николаева, который запустил программу по обучению детей. Был департамент по подготовке кадров, который в Якутске проводил выездные отборочные мероприятия для вузов. Я еще до окончания школы прошел и поступил сразу в три университета: МГТУ имени Баумана, Академию нефти и газа Губкина, а также наш, тогда еще Якутский государственный университет. Я выбрал Бауманку.

— Как прошли ваши студенческие годы?

— Великолепно. (Улыбается.) Люди ведь говорят, что лучшие годы — это студенческие, и так оно и есть по факту, получается. Я уехал в Москву в 16 лет, и было весело.

— Весело — это в каком смысле?

— Вообще во всех студенческих смыслах. (Улыбается.) Я жил в общежитии в районе Измайловского парка.

Обучение было специфическое: я был на факультете инженерного бизнеса и менеджмента, но первые три года мы учились, как все остальные факультеты Бауманского, то есть сдавали и учили сопромат, термех, в общем, весь этот ужас.

Больше всего людей отсеивалось на втором курсе именно на моменте сдачи сопромата. Я через всё это прошел, в последние три года мы начали усиленно изучать экономику и менеджмент, получился такой симбиоз. Я не могу сказать, что разбираюсь в тонкостях какой-то конкретной инженерной тематики, но общие азы и понимание у меня есть.

Можно сказать, что это был такой экспериментальный выпуск, и я там отучился. Сейчас очень благодарен своему вузу за такую возможность. Во время учебы я с первого курса работал.

— А кем работали?

— Мы начали работать вместе с ребятами, соседями по общежитию. Помните, была такая детская обувь «Кенгуру»? Мы стали грузчиками в этом «Кенгуру».

— Это тоже вы организовали всё это?

— Нет, там уже старшекурсники ребята работали. Я там работал недолго, потому что быстро понял, что у меня неплохо получается организовывать людей. Это какое-то время просто коллективная движуха была, чтобы не оставаться в стороне, тоже начал там подрабатывать с друзьями.

Со второго курса я начал работать в качестве мерчендайзера, супервайзера в той же компании — выставлял товар на витрины. На третьем курсе вместе с друзьями ушли в предпринимательство: в своем же общежитии открыли прачечную: со стиркой были проблемы, а еще в нашей общаге 90% жильцов были парни.

— Представляю, как это было…

— С бытовой точки зрения было сложно, я пытался установить стиральную машину, но по куче причин это нельзя было сделать в общем коридоре. Поэтому мы пошли чуть дальше и на первом этаже открыли прачечную, которая проработала до конца моего обучения. Параллельно я начал заниматься другим бизнесом: на территории Измайловского парка открыл велопрокат, также была парикмахерская. В велопрокате и прачечной работали студенты. Мне было интересно, сложно не было, я получил хороший опыт и довольно рано стал финансово независимым. После окончания вуза я остался в Москве и начал работать в сфере строительства.

— Как вы решили пойти в мэрию? У вас ведь уже с юности есть опыт в бизнесе, не думали, что могли бы дальше быть в этом?

— Просто я переехал в Якутск, и здесь так получилось всё: закрутилось, завертелось. В 2013 году я начал сюда периодически приезжать из-за ряда разных проектов, в 2016 году уже полностью переехал по семейным обстоятельствам. Решил, что хочу быть рядом с моими родителями, это было мое принципиальное решение.

Этот дух состязательности и конкурентной борьбы всегда был во мне. Во взрослой жизни уже так не посоревнуешься, поэтому нужно было это восполнять в другом месте. Мне попался на глаза конкурс «Лидеры России», стало интересно.

Конкурс очень правильно организован: сначала идет дистанционный этап, во время которого ты вспоминаешь всю школьную программу, если проходишь, летишь во Владивосток на полуфинал, который проходит в кампусе Дальневосточного федерального университета, дальше идет финал.

В первый год своего участия я дошел до полуфинала, во второй раз оказался в числе 100 победителей. Отбор был очень большой, на конкурс поступило 220 тысяч заявок. Всех победителей приглашают работать в государственные и муниципальные органы, так я оказался в мэрии. В 2019 году стал работать заместителем мэра.

— И вот вы победили на выборах. Что вы почувствовали, когда узнали об этом?

— Избирательная кампания энергетически очень затратна, одних только встреч я провел 240. Чтобы победить, я сильно выложился. В момент, когда услышал результаты, почувствовал облегчение. Сразу понял, что надо дальше работать. Ничего такого. Я был настроен на победу. Любой, кто выходит на ринг, выходит побеждать; любой, кто идет на выборы, мыслит так же.

— И вот вы мэр, пятилетний срок уже подходит к концу. Какие у вас были ожидания от работы и сбылись ли они?

— Слушайте, у меня же ничего такого нового не было. Я с 2019 года работал заместителем мэра, когда Сардана Владимировна [Авксентьева], куда-то уезжала или прочее, я ее заменял, поэтому вообще ничего нового.

— То есть вы в мэрии как рыба в воде?

— Ну не рыба в воде, но для меня ничего нового не было. В воскресенье я узнал результаты выборов, а в 8 утра понедельника уже был на планерке.

Сейчас, когда я смотрю в окно, понимаю, что многое удалось сделать: проспект сделали, дома покрасили, автобусы новые появились. Всё, что я запланировал, сбылось, точнее, сделалось.

— Что самое сложное в работе мэра? К концу срока вы можете подвести этот итог?

— Я бы сказал, что это очень специфическая работа. Во-первых, я же избирался на выборах, поэтому есть понимание того, что за меня проголосовали около 40 тысяч человек, я чувствую особую ответственность и перед ними, и перед всеми жителями. Когда ты это осознаешь, твоя работа не становится сложностью для тебя. Например, у меня накопилось почти 300 дней отпуска, за всё время работы я уходил максимум на две недели.

— За весь год получается?

— Да, бывает, по 2−3 дня беру отпуск, чтобы съездить на охоту и рыбалку, но возможности уехать на месяц и забыть обо всем у меня нет. Потому что, когда ты становишься главой, ты несешь ответственность 24/7. Моя работа очень персонифицирована, ведь за всё, что случается в городе, спрос с меня. Нужно быть к этому готовым, надо понимать, что у людей — это естественная реакция на любую проблему, и ты должен быть в курсе всего. Без этого понимания нельзя вывезти хейт и прочее.

— Кстати, о хейте, он сопровождает любого политика, мне кажется. Как вы к нему относитесь? Как относитесь к мемам, которые делают про вас, смотрите их?

— Я вообще очень спокойно отношусь к мемам. Очень расстроен, что пропал тип, который был в твиттере. (Смеется.) Он, конечно, выдавал нормальные темы, и некоторые верили, что это я. Видите, сколько человек времени потратил на это? А в целом мне с мемов смешно.

— Еще стало популярным видео с рестобара «Крыша», где вы рэп читаете…

— Это был корпоратив в 2019 году, я был заммэра, и тогда это было такое безоблачное время, помните? Когда ни ковида не было, ничего не было. На видео я вообще юнец. Просто решил спеть для своего строительного блока. Еще видео про пять друзей, помните, где я в машине в очках еду? Тоже люди разобрали. Я это видео отправлял в группу друзьям в далеком 2014 году, еще когда жил в Москве.

— Не обижаетесь на то, что люди достают это из прошлого и форсят?

— Нет. А как? В интернете всё что угодно можно писать. Я вам одно могу сказать: за все пять лет работы мэром я сделал упор на личное общение с горожанами на встречах во дворах, на предприятиях, на ежегодных отчетах, на обсуждении мастер-плана и т. д. Через это общение я вижу конкретные ориентиры для определения и решения социальных вопросов. Ни один человек в лицо мне не сказал хотя бы десятую долю того, что написано в интернете. Я абсолютно не боюсь встречаться с людьми с глазу на глаз, и это самое главное. Знаете, на заборе тоже может быть хоть что написано. Я открыт к встречам и обсуждению, кто хочет, пожалуйста, приходите.

— На улице к вам подходят прохожие, что они вам говорят? Кто чаще всего подходит, бабульки, может?

— В основном девушки подходят, чтобы сфотографироваться. Но и бабульки тоже. (Улыбается.)

— Как вообще проходит ваш стандартный рабочий день?

— Просыпаюсь каждый день в 6 утра, занимаюсь физкультурой или читаю. Потом еду на работу, стараюсь сделать так, чтобы в 20:00 быть дома, пока дети не спят, чтобы с ними пообщаться и провести время. Я стараюсь, но не всегда получается.

— Поесть успеваете?

— Конечно, завтракаю и обедаю я здесь, на работе.

— Как поддерживаете свое здоровье в таком темпе жизни? Как проводите выходные?

— Спорт и здоровый образ жизни. Полноценный выходной у меня воскресенье, потому что в субботу я работаю, просто приезжаю в администрацию чуть позже. По воскресеньям у меня правило: если у меня ничего не случилось, я проведу этот день с близкими или так, как я хочу.

— Это как?

— Математически могу объяснить вам как и почему. Средний возраст жизни мужчины в нашей стране — 63,5 года, мне 40. Если усредненно посмотреть, мне осталось 23,5 года.

— Пессимистично как-то…

— Пессимистично — это если всё закончится сегодня. Смотрите, в месяц у меня четыре выходных, итого 48 в год. У меня осталось около тысячи выходных до конца жизни, это осознание помогло мне понять, что ни один день больше не вернется. Поэтому я активно проживаю свои выходные, иногда это выливается в травмы, но я не жалею. Мне 40 лет, и пока я могу активно ездить на мотоцикле эндуро, кататься на сноуборде.

— Какие травмы вы получали?

— Куча травм: ногу ломал, связки рвал, суставы. Но мне нравится, я уже не могу без адреналина — когда ты залетаешь в гору на мотоцикле, либо с этой же горы несешься на сноуборде.

— Может, это у вас выход негатива какой-то после работы?

— Я думаю, это так оно и есть, у каждого же своя форма релаксации. До прошлого года боксировал постоянно, никто меня не жалел, я никого не жалел, и мы очень плотно спарринговались. Минус спаррингов — это синяки и ссадины на лице, а это неуместно. Сидите в костюме, все такие красивые, а ты немножко покоцанный. Поэтому я отошел от спаррингов, а бокс без них уже скучен.

— Как вы пришли к здоровому образу жизни?

— В юности. Студентом, как и все, наверное, пробовал алкоголь и в ночных клубах бывал.

— В то время как раз золотая пора клубной жизни была.

— Типа такого, это был образ жизни, это транслировалось по телевизору, было навязанным нормальным поведением молодежи тех лет. В 22 года я уже осознал, что алкоголь, кроме проблем, ничего не даст.

— Сейчас вы активно боретесь с алкоголем, почему вы решили так плотно за это взяться? Может, у вас есть какой-то личный мотив?

— Конечно, есть личный мотив. В любой семье есть кто-то, кто пострадал от алкоголя. Это очень просто объясняется: якутский народ не приспособлен для алкоголя.

Наши предки выживали как могли, защищали свои семьи, а сейчас что мы видим? Родственники не общаются друг с другом, хотя мы стали жить лучше: нет проблем с образованием, работой, а люди пьют.

Со временем мужчины начали уменьшать круг своей ответственности и скидывать свои обязанности на кого угодно.

Когда мужчины начинают пить, они всё глубже погружаются в порочный круг безделья и праздности, вовлекают в это в том числе и женщин. Для нас нет понятия культурного питья. У меня на глазах мои старшие товарищи, которые гораздо сильнее и умнее меня, спивались и умирали. Смотря на них, я у себя спрашиваю: «А ты на что рассчитываешь, вообще? Если даже такие люди спились».

У нас было 337 алкомаркетов 5 лет назад, осталось пока 240. В этом году еще 16 перестанут продавать крепкий алкоголь, потому что лицензия закончится. Мы же поменяли здесь условия выдачи лицензии, увеличили расстояние социальных объектов, и еще 70 закроется. Останется примерно 150.

Пока у меня есть силы, пока у меня есть возможность, я с этим буду ежедневно бороться, каждый день.

— В каких городах России удалось максимально сократить количество алкоголиков?

— В Грозном. Я там был, и мне один старик сказал, что Рамзану Ахматовичу [Кадырову] только за это можно воздвигнуть памятник. Также он мне сказал, что у них выросло поколение детей, которые вообще не видели алкоголя и не знают, что это такое. Но у нас свой опыт, я ни на кого другого не ориентируюсь, мы сами прошагаем свой путь.

Меня радует то, что с каждым годом у нас уменьшается потребление алкоголя на душу населения. За пять лет мы снизили на 19%. Представляете? Было почти 7 литров алкоголя на одного человека, сейчас стало 5,6 литра. В результате это дало на 26% снижение пьяной преступности.

— Вы готовы к тому, что снова будете мэром? Хотели бы этого?

— Конечно. Я делаю всё, чтобы закончить все проекты, которые мы начали. Мы очень многое начали, понимаете? Сегодня из 90 проектов мастер-плана Якутска 25 реализуются в разной стадии. Нужно довести до ума контроль за управляющими компаниями, продолжить и реализовать в большем объеме антиалкогольные меры, расселить больше людей из аварийного жилья и т. д. Не по моим принципам на полпути сворачивать, мне нужно довести дело до конца.

— Что думаете по поводу поправок в Конституцию и конкретно про отмену прямых выборов?

— Это же вопрос даже не Конституции республики, это вопрос исполнения федерального закона. Все нормативно-правовые акты или законы субъектов, они должны быть подчинены федеральному закону, так устроена юридическая система. У нас оставалось четыре города столичных в Российской Федерации, где мэра избирали прямыми выборами, это мы, Хабаровск, Анадырь и Абакан. Остальные избирались не прямыми выборами, а назначением.

Во всех остальных городах мэров избирают посредством того, что выбирала Гордума, та же Казань, на которую ориентируемся. От того, что Гордума избирает, Казань хуже развивается, что ли? Федералам виднее. Я был бы не против избраться еще раз и пройти процедуру прямых выборов. Но если не будет прямых выборов, я полностью готов продолжить работу, остаться на следующую пятилетку. Пяти лет не хватает. На выборы в 2021 году я шел с программой на 10 лет, на два срока.

Вот я почему за тему алкоголя берусь? Это не для нас с вами — это для наших детей и внуков. Если сейчас этим не заниматься, то через несколько десятков лет картина будет совсем печальной. Сейчас время, которое позволяет взглянуть на себя со стороны, посмотреть, что мы даем нашим детям, какой образ поведения и наследия.

— Хотела еще у вас про детский спорт спросить, вы же его поддерживаете?

— Обязательно. Особенно бокс. Спорт дает тебе умение управлять своей жизнью. Когда ребенок занят, он очень рано понимает, что время ограничено. Человек, который не занят в детстве, думает, что время бесконечно. Но это ведь не так.

Единственным фактором успеха по жизни является, конечно, удача, второй фактор — дисциплина. Не мотивация, не ум. Не знаю ни одного человека, который имеет железную дисциплину и находится не у дел. Поэтому охват детско-юношеских спортивных школ мы увеличили на 68%.

— Что еще вам дал бокс?

— Если бы я боксом не занимался, то я был бы хуже, чем сейчас, это однозначно. Бокс мне дал очень много чего. Во-первых, в молодости или вообще в любой момент я могу, если надо, «выскочить».

— Выскочить куда?

— «По разам» (ввязаться в драку один на один. — Прим. ред.), если надо.

— Часто выскакиваете?

— Нет, конечно.

— К сожалению или к счастью?

— К счастью, сейчас я в другой среде. В молодости и студенчестве многое происходило, я не ради себя дрался, а ради того, чтобы защищать. В Москве много земляков обращались за помощью, кое-что приходилось выяснять на кулаках.

— Сейчас тенденция воспитывать детей мягко. Мальчиков учат терпеть или подставлять другую щеку. Как вы к этому относитесь?

— Плохо.

— Мужики должны решать вопросы по-мужски, получается?

— У меня сын растет пятилетний, он ходит на дзюдо, мы с ним боксом занимаемся, появляется свободное время — он мне бьет по лапам (спортивный инвентарь. — Прим. ред.). Я ему говорю, чтобы он никогда никого первым не бил. Не надо бить. Никогда первым не обижать. И он очень правильно это понимает. Также я ему говорю: «Не дай Бог, кто-то обидит твою сестру, ты должен встать первым и защищать ее. Если ты не сможешь защитить свою сестру, мать, женщину, ну какой ты мужчина?» Все говорят в современном мире ты должен быть, ну….

— Толерантным? Мягким?

— Да, мягким. Это не сила, это слабость. Сила знаете в чем? Если ты сильный, не обижаешь людей, ты толерантен к ним, прощаешь их — это твоя сила. А если ты слабый, то какой ты толерантный? Ты просто слабый. Ты не можешь защитить никого. Поэтому мужчина должен быть защитником, он должен быть сильным по определению.

Он должен стремиться к тому, чтобы знать и получить новые навыки, новые возможности, чтобы уметь защитить свою семью, соседей защитить, если надо будет, родственников всех, народ свой, вот к этому должно быть стремление, и когда сильный мужчина толерантен к другим, вот это сила. Это и есть его вежливость, воспитание. Но когда он слабый, он по определению только толерантным и может быть.

Не надо сыновей воспитывать слабыми. Мальчику необязательно заниматься контактными видами спорта, я знаю много сильных духом мужчин, они занимались футболом, баскетболом и так далее. Главное — воспитывать в мальчике защитника. И тогда всё будет нормально.

В толерантном мире что происходит? Мужики говорят много лишних слов и просто расходятся. И это считается нормальным. Я считаю, что за свои слова надо отвечать.

— Семья и дружба — что для вас значат?

— Это подарок Бога.

— Расскажете о своих детях?

— У меня трое детей: старшей дочке 19 лет, младшим 6 и 5 лет. Дети — это самая главная радость для любого человека. Для любого мужчины сыновья — это его продолжение. На это надо смотреть как на дар Бога.

— Как воспитываете девочек? Вы папуля или растите их в строгости?

— Строго. Я понимаю, что если перебалуешь, потом сам за это выхватишь. Старшая дочка раньше занималась тхэквондо, сейчас она сконцентрирована на учебе. Младшая дочка занимается гимнастикой, посещает шесть тренировок в неделю, а ей всего шесть лет. Понимаете, какой объем она тащит? Младший, Тимур — дзюдоист, как я выше говорил. У нас обязательное условие: они сами собирают свой рюкзак, еще у них нет допуска к телефону, это нужно, чтобы они проживали активное детство.

— Вы стали отцом довольно рано, как это на вас повлияло?

— Да, я в 21 год стал папой и сразу повзрослел, почувствовал ответственность. Когда ты начинаешь отвечать не только за себя, ты становишься мужчиной.

— Что вы можете рассказать про жену? Она ваш тыл?

— Ну это всегда и везде так. Мужчина — добытчик, он испокон веков приносил мясо семье, сейчас, конечно, он приносит не мясо, а ресурсы. Женщина — хранительница очага, лучше женщины никто это не сделает. Сейчас есть подмена понятий, когда мужчина и женщина меняются ролями, нам это не подходит. У меня жена не работает, занимается своими делами и хранит наш очаг, комфорт и уют. Много и хорошо занимается детишками, весь спорт и мероприятия детей — всё на ней.

— Отличная у вас команда получилась.

— Живем, как умеем.

— У вас есть большая семья, друзья, бывало ли такое, что вас предавали? Как справиться с предательством?

— Благодарен Богу, но такого не было.

— Серьезно, за все ваши 40 лет жизни?

— Да за всю жизнь меня никто никогда не предавал. Это просто подарок.

— Счастливчик, получается.

— Получается, что так. На моем жизненном пути попадаются такие люди, я очень ими дорожу, души в них не чаю.

— Очень хочется узнать, что вы делаете лучше всех?

— Такого, наверное, нет. Есть куча людей, которые во всем лучше меня.

— А какая у вас самая смешная привычка? Готовы поделиться ею?

— Да у меня вообще привычек не так много. Я шутить люблю. И на работе тоже. У нас вайб расслабленный и дружественный, почти все молодые в коллективе. Вообще, в жизни нельзя быть слишком серьезным.

— А чего вы боитесь?

— Как и любой человек, смерти боюсь, потому что не знаю, что дальше будет.

— Я, например, верю в переселение душ и что, когда-нибудь после смерти, я очнусь в другом теле. А вы?

— Я верю в очень простое: рай и ад. Иногда думаю, успею ли я заработать себе небольшой кусочек в раю? Чтобы меня хоть где-то там в уголочке распределили, но в раю. Не хочу гореть в огне.

Я очень много езжу на СВО и довольно часто бываю на передовой. Там, где война реально идет, приходит осознание жизни и смерти, когда сам общаешься с парнями. Бойцы там уже не боятся гибели, они боятся только за близких, что с ними будет.

Могу сказать, что боюсь того, что будет с близкими, если вдруг меня не станет, и смогу ли я в этой жизни заработать на рай. А чтобы успеть заработать на рай, нужно победить в очень важных соревнованиях: обогнать других в добрых делах. Успею ли я свою долю сделать или нет?

— Ну у вас, надеюсь, будет второй срок на это.

— Вообще, неважно, буду я еще мэром или не буду. Я имею в виду жизнь, неважно, кем ты работаешь, мэром или нет, мы все равны, но у каждого свой удел. И у нас есть сегодняшний день, чтобы писать свою историю и успеть делать что-то доброе каждый день.

— И не тратить время на бесполезные страхи?

— Страх — это когда у тебя в груди начинает что-то шевелиться и не дает нормально жить. Это чувство деструктивное, оно направлено на то, чтобы ты в этой жизни ничего хорошего не сделал. Надо от этого избавляться и жить с принципом «что бы ни случилось, у меня есть еще попытки». И даже если вдруг что-то случится, не сдаваться. Когда живешь с таким принципом, всё становится гораздо проще для понимания.

— Рэп или рок?

— Конечно, рэп.

— Чоппер или питбайк?

— Конечно, чоппер.

— Бокс или вольная борьба?

— Естественно, бокс.

— Какое блюдо вы бы ели каждый день?

— Всё, что приготовила моя мама. Мамины блюда я бы каждый день ел.

— Море или горы?

— Горы. Вы видели звезды в горах? Я забирался на Эльбрус, увидел просто сумасшедшие звезды. Ночью из палатки выходишь, можешь просто ослепнуть от яркости. На море такого нет.

— А зима или лето?

— Весна.

— Почему?

— Зиму выберу, когда мэром перестану быть. (Смеется.) Зима для нас — режим повышенной готовности, отопление, трубы и другое.

— Ысыах или Новый год?

— Новый год мне ближе, потому что это семейный и интимный праздник. Я Новый год последние шесть лет встречаю в одном и том же месте и нахожусь сам с собой. Ысыах — это праздник для народа, всегда им был, наши предки собирались пообщаться, детей женить и решить другие вопросы.

— А где и как вы празднуете?

— Я встречаю его на горе Чочур-Муран и семью подключил к этому. Когда нет тумана, открывается вид на весь город, он весь в салютах — это потрясающе красиво!