«Поднатаскаешься сейчас, поедешь со мной в тур». Интервью с якутским комиком, который по воле случая выступает с Орловым

Комик Виталий Борзенков дал свой первый сольный концерт в родном городе — Якутске. Он уже был известен в республике: со школы играл в КВН, вел мероприятия. Сейчас Виталий вместе с женой и тремя детьми живет в Москве, начал покорять российскую сцену, выступая со стендапом и работая в команде с Сергеем Орловым, популярным комиком-земляком из Якутии. О начале карьеры, борьбе с депрессией и лишним весом, отцовстве и мечте — в интервью 14.RU.

— Давай расскажем людям, кто ты?

— Я родился в Якутске, корни у меня из поселка Усть-Мая: у меня отец оттуда. Любой свободный момент в жизни я проводил в поселке и в какой-то период жизни — до 18 лет — жил там. Впервые за пять лет приехал в Якутск, чтобы выступить с концертом.

— Как прошло твое детство? Как бы ты его описал?

— Этот период можно описать эмоциональными качелями. Я воспитывался до 10 лет в полной семье. Потом родители развелись, и хотя в 99% таких случаев дети остаются с мамой, я остался с папой. Меня воспитывал он. И в 14 лет, когда мы 4 года с отцом прожили, он умер. Так получилось, что я не ушел к маме, меня забрал дедушка. Могу сказать, что я воспитан очень по-мужски, скажем так. Возможно, это отражается в том, что я иногда очень жестко шучу.

— Это отразилось на твоих отношениями с женщинами?

— Нет, я считаю себя очень любящим отцом и мужем. И вот, несмотря на это, я мягкий чувак, эмпат, добряк. В целом меня воспитывали мужики в суровых условиях, но они были добрыми люди, и я эту доброту перенял.

— Каково это — расти без мамы? Насколько тебе ее не хватало?

— Да, в какой-то момент сильно не хватало. Но я с матерью восстановил общение, когда мне было 23 года.

— Почему ты решил это сделать? У тебя не было обиды?

— Слушай, я просто нашел в себе силы простить. Хотя я не знал, за что даже. Наверное, за то, что ее не было рядом. Сейчас мы нормально общаемся. В своей семье я стараюсь делать так, чтобы они не сталкивались с теми проблемами, с которыми сталкивался я. Мне кажется, так делают все хоть немного думающие люди. У нас же вообще другое время было. Наше детство выпало на середину 90-х, и мало кому было прикольно в то время. Но в целом я не жалуюсь, у меня хорошее детство. Несмотря на все эти пертурбации в семейном составе, я всегда был окружен добротой, меня любили бабушки, дедушки, тети, дяди.

У нас в семье много двоюродных, и мы держимся рядом. В 18 лет познакомился со своей родной сестрой, дочкой моего отца от первого брака, до этого возраста мы не были знакомы, а сейчас очень близко общаемся.

— Твое детство тебе дало, наверное, очень много материала для своих выступлений?

— Я хочу об этом рассказать, но пока мне кажется, что мне не хватает опыта, чтобы эту тему подать так глубоко, как я бы хотел. Искусство стендапа заключается еще в глубоком копании темы и наблюдении за ней. Писать шутки — это один скилл, который можно освоить, а копать тему глубоко, также, наверное, как и в журналистике, как в написании каких-то художественных штук, — вот это сложно.

Мои опытные друзья, например Серега Орлов (известный комик, родом из Якутии. — Прим. ред.), советуют не отдавать сразу важные темы, потому что, когда стану более опытным комиком, буду жалеть о том, что не раскопал достаточно глубоко. А уже всё, аудитории про это я уже всё рассказал.

— Слушай, а как вообще стендаперы готовятся к выступлениям? Расскажи поэтапно для тех, кто не в теме?

— Например, вчера на концерте я рассказывал шутки час. Двадцать минут — это лучшее, что я написал за год. Остальные сорок минут я писал конкретно для Якутска. Сделал более внутриковски. В остальных случаях записываешься на открытый микрофон на проверку материала, выходишь и выступаешь, проверяешь зал, всё записываешь, анализируешь, над чем люди смеются или не смеются, что им интересно слушать — это слышно по реакции зала. Возвращаюсь домой и анализирую, переписываю, вырезаю и с исправленной версией снова иду на проверку.

И так почти каждый день выступаю, у меня это как работа, просто по ночам. Утром отвожу детей в садики, занимаюсь домашними делами, хожу в спортзал, параллельно решаю бытовые вопросы и пишу материал. Вечером привожу детей из садика домой, уезжаю и возвращаюсь только ночью.

Мой вечер тратится на то, что я хожу где-то, выступаю. Да, иногда, конечно, как семейному человеку, мне важно провести вечер с женой. Лера у меня сама творческая женщина: играет в театре. Поэтому понимает меня. У неё тоже бывают долгие и ночные репетиции. Особенно перед постановкой, тогда они вообще репетируют чуть ли не до посинения.

— Давай откатимся назад. Расскажи именно о том, как ты начал шутить. Ты всегда был смешной?

— Я с детства шутил. У меня в семье очень любят юмор, мы все на приколе. У отца был большой блокнот, куда он вырезал любимые анекдоты, карикатуры вклеивал туда, потом показывал.

— Прикольно. Значит, можно сказать, что это у вас наследственность?

— Не сказал бы, скорее, это отношение к жизни. Юмор помогает людям пережить боль, справляться с проблемами. Я, кстати, пошел в КВН еще в школе, чтобы юморить. Мне очень понравилось, почувствовал себя в своей тарелке, но со временем мне перестал нравиться формат, я устал. Это же конкурс, телепередача, а значит, много границ и цензуры, в стендапе я чувствую свободу и могу делиться тем, чем хочу, в рамках своего морального компаса.

— Давай поговорим о твоем компасе, на какие темы ты не можешь или не хочешь шутить?

— Например, про жену и детей очень легко шучу. Про себя легко шучу. К жизни, смерти, семье я вообще спокойно отношусь, но я никогда не обсмею чужую настоящую боль, потерю ребенка например.

— А над сиротами, как Даня Милохин, по которому прошлись в «Что было дальше» (18+) (Суть шоу в том, что приглашенный гость пытается рассказать историю, а комики перебивают его и пытаются угадать конец. В выпуске с Милохиным ведущие достаточно грубо пошутили про то, что гость остался без матери. — Прим. ред.)? Ты бы смог так шутить?

— Ну, у него никто не умер, его бросили.

— Ну всё равно. Это тоже стремно, нет?

— Да, слушай, я думаю, я бы смог. Ему не стремно самому — это самое важное. Есть у меня друг-комик, он инвалид-колясочник, и он сам над собой смеется, потому что так ему проще справляться. Недавно он выступил на шоу, но его просто облили грязью, хотя он говорил только про себя, а не про всех инвалидов. Ему сказали, что он клеймит всех.

— Мне кажется, что это такая тема, когда граница у каждого разная. Отсюда и восприятие. Нет?

— Да он же про себя шутит. Я про себя могу пошутить вообще, что угодно, но если обижу кого-то, очень переживаю. Был один случай, не могу подробно об этом рассказать, но одну женщину случайно довел до слез на празднике.

— Что ты почувствовал? Вообще расскажи о своих провалах, как ты к ним относишься?

— Стыдно было. А провальных выступлений было много, как и у любого стендапера. Это всегда неприятно, не буду врать. Многие говорят, что спокойно к этому относятся, я в это не верю. Всегда стремно выступать, когда людям не смешно, но это часть нашей работы. Во время проверочных выступлений еще нормально, но когда ты собираешь свой лучший материал и никто не смеется — это плохо. Такое бывает крайне редко, слава богу.

— Вспомни свои ощущения при первом таком выступлении. Что ты почувствовал? Вспотел, давление поднялось или что-то такое?

— Нет, просто хотел, чтобы это быстрее закончилось. Ну, вот прикинь: 100 раз выступаешь и всё хорошо, а на 101-й тишина… Иногда ты адекватно понимаешь, когда уже закончил выступать, что, возможно, тут стендап был не к месту. Стендап сейчас очень популярный, некоторые даже зовут комиков на свадьбу, а там это вообще…

— А зачем на свадьбу комики?

— Сам не знаю, но мы ездим. Людям нравится звать стендаперов, потому что это что-то модное и прикольное. Сейчас стендап вообще выходит на плато в индустрии развлечений. В Москве можно заказать выступления за любые деньги: от тысячи рублей до нескольких миллионов.

— Ты часто шутишь про свой вес, почему? Это тебе помогает?

— С помощью этого я борюсь с комплексами. Это моя главная боль, но мне над ней легко шутить, потому что я хорошо знаю эту тему, у меня есть много наблюдений, и людям это нравится.

— Как сделать баланс, чтобы не шутить только на эту тему и не сделать ее главной?

— Я похудею сейчас (смеется), сейчас я наблюдаю за этим процессом. Будет новый материал. Я вообще весил 220 килограммов и не выходил из дома. Сейчас мой вес стал 160.

— Как ты столько набрал?

— У меня была депрессия на протяжении пяти лет. Психолог говорит, что она вообще давняя, но, видимо, пик произошел после переезда в Москву. Я бросил КВН, расстался с юмором, переехал в другой город с женой и двумя детьми, ипотека и так далее. У меня не было времени на творчество, и я ушел в депрессивное состояние. Начал набирать вес, вместе с весом росли и комплексы.

— Что стало толчком для решения проблем? Как ты начал работать над своим психологическим состоянием?

— Пинок от жены стал толчком. Она сказала: «Если ты сдохнешь при детях, как нам быть»?

— То есть настолько у тебя было состояние, что ты…

— Так я уже всё, весил 220 килограммов и никуда не выходил. У жены Instagram (экстремистская организация, деятельность запрещена в РФ) выглядел, как у матери-одиночки. Я настолько комплексовал, что даже не фотографировался. Жена мне сказала идти к психологу и браться за себя. «Мне это не надо, чтобы наши дети зашли в зал, а там их мертвый отец лежит», — вот так она сказала. И всё, я пошел к психологу. Пинки от жены, спортзал, специалист. Психолог посоветовал мне побороть себя и выступить, например спеть возле метро.

— Такой совет, как из фильмов, да?

— Да, а я думаю: «Я что, дурак?» Вышел с сеанса, позвонил другу, чтобы поугарать над этим, а он мне сказал: «Почему бы и нет?» И посоветовал записаться на открытый микрофон, чтобы выступить со стендапом.

— Вот так просто?

— Да, сказал: «Тряхнешь стариной». И я задумался: может, и вправду я всё еще не сбитый летчик? И пошел, выступил. Там был Серега Орлов, матерый и опытный комик, мой друг. Он ко мне сразу подошел после выступления и сказал: «Я тебе сколько лет говорил, что тебе надо этим заниматься. Давай, выступай. Поднатаскаешься сейчас, поедешь со мной в тур, на разогрев».

— Вот это поддержка и уровень доверия. Расскажи о вашей дружбе с Орловым.

— Мы вдвоем вели праздники в Якутске, дружили и дружим. Всегда были на связи. Он мне еще в Якутске говорил: «Давай займемся стендапом». Прикинь, что было бы, если бы я послушал его тогда?

— Мне кажется, что всё происходит тогда, когда надо.

— Ну может быть, да. Согласен. Он всю жизнь мне это предлагал и советовал. И когда я выступил в первый раз, так кайфанул, понял, что счастлив. Моя жена говорит, что это классно, что я знаю, чем хочу заниматься и что люблю. Мне кажется, я нашел свое призвание, кроме того, это начало приносить мне деньги.

— А деньги нормальные?

— Больше, чем моя зарплата на прошлой работе.

— Расскажи для контраста, кем ты работал до этого?

— Я очень долго работал в Якутске в киноиндустрии: букером, репертуарщиком и так далее. Играл в КВН, вел свадьбы и корпоративы, успел поработать менеджером по продажам, писал людям сценарии. Грузчиком даже был в одном из якутских супермаркетов. Сисадмином работал. Сейчас хочу прийти к тому, чтобы уже иметь возможность нанимать нянь, поддерживать жену, но пока нет возможности: ипотека, кредиты.

— Вот про нянь, как ты совмещаешь всё? Ты же ездил в тур с Орловым по стране.

— Целуя руки и ноги жене (смеется). Всё остается на ней, пока меня нет. В тур мы поехали 12 июля, проехали 38 городов, скоро дальше поедем. И всё это время моя жена справляется со всем одна. Серега (Орлов. — Прим. ред.) говорит мне, что это участь многих творческих людей с турами и выездами. Тут важна поддержка и терпение жены. Это настоящий труд. По факту я не знаю формулы идеального отца, но считаю себя нормальным.

— Как бы ты описал себя как отца?

— Вот есть же слово «мужик», а есть слово «пацан». Я вот в отцовстве еще пацан. Папа-дружбан, короче.

— То есть «добрый полицейский»?

— Да, но в равных степенях. Лера тоже может быть доброй, а я могу быть злой. Мы в целом не суперстрогие родители.

— Ты бы хотел, чтобы твои дети были похожи характером на тебя или твою жену? Почему?

— Я хотел бы, чтобы дети были просто хорошими людьми, неважно, с чьим характером — моим или жены, потому что считаю, что все люди индивидуальны. Я бы хотел, чтобы они впитали ценности, которые присущи нашей семье: доброта и юмор. Надеюсь, это сохранится.

— А кем ты себя видишь, допустим, через пять лет?

— Да я занимался бы тем же самым — комедией.