«Сдаст даже молчавший на уроках неуч»: почему новый обязательный экзамен по истории для девятиклассников не имеет смысла

С 2028 года девятиклассники в обязательном порядке будут сдавать устный экзамен по истории. Об этом в беседе с премьер-министром Михаилом Мишустиным заявил глава Рособрнадзора Анзор Музаев. Ранее об инициативе говорил и министр просвещения Сергей Кравцов: по словам чиновника, детей ждет устное собеседование, а провалившие его ученики не будут допущены к ОГЭ.

Пока что к концепции экзамена много вопросов: будут ли школьникам ставить зачет или оценку и станут ли дети лучше знать историю? О проблемах нововведения в авторской колонке рассуждает публицист и автор учебных пособий Антон Чубуков. Далее — от первого лица.

Так как никаких нормативных документов и демонстрационных материалов еще нет, мы не можем с полной уверенностью утверждать, в какой период (в середине или в конце учебного года) и в каком формате дети станут сдавать историю. Поэтому положимся на информацию от Минпроса, озвученную Сергеем Кравцовым в марте: положительная оценка или зачет по истории станет таким же условием допуска школьников к ОГЭ, как прохождение итогового собеседования по русскому языку. Уже тогда инициатива вызвала бурную волну обсуждений у преподавателей.

Подробностей со стороны государства не прозвучало: в Минпросвещения лишь уверили, что готовы к реализации задумки, а ФИПИ (Федеральный институт педагогических измерений — организация, которая отвечает за методическое обеспечение государственных испытаний. — Прим. ред.) скоро начнет разработку модели экзамена. Если всё будет сделано в обещанные сроки, то собеседование через два года придется сдавать нынешним семиклассникам.

Общественную реакцию на предложение можно разделить на две части. Первая относится к самому факту, что теперь историю придется сдавать всем без исключения. Вторая — к специфике предложенного формата — собеседования.

Начнем с первой. Аргументы сторонников обязательного экзамена, в какой бы форме он ни был, сводятся к следующему:

• в России школа называется общеобразовательной, поэтому дети должны добросовестно изучать каждый предмет из расписания. Историю нередко «проходят мимо»: ей не уделяют должного внимания ни дети, ни родители, ни администрации школ. Обязательный экзамен — способ заставить всех участников учебного процесса вспомнить про свои обязанности;

• история — не просто школьный предмет, она важна для развития в детях гражданственности и патриотизма, это залог преемственности поколений. Кроме того, в наших школах стало много детей из семей мигрантов. Знание истории должно помочь им интегрироваться в российское общество. Обязательный экзамен — способ акцентировать важность истории в школе и усадить за ее изучение всех юных «уклонистов».

Значимость истории трудно отрицать. Поэтому контраргументы направлены на «исполнение» и «наполнение»:

• цель поставлена верно, но выбран неподходящий инструмент. Уроки и обязательные зачеты по истории не помогут без радикальной перестройки школьного образования. Да, дети, которые не любили и не учили историю всерьез, все-таки сядут за предмет, чтобы сдать экзамен. Только у них разовьется нездоровый цинизм и отрицание всего того, что им предлагали усвоить. Причем чем больше в учебниках будет идеологической нагрузки, тем сильнее ожидается отторжение. Предлагается вспомнить и высокий процент атеистов среди выпускников дореволюционных семинарий, и развал СССР выпускниками советских школ;

• цель верная, инструмент работающий, но наполнение у нынешнего курса истории неправильное. Следовательно, спрашивать такое в обязательном порядке нельзя.

Большинство учителей истории в своих суждениях не касаются ни философии школьного образования, ни особой миссии предмета.

Нагрузка на действующих специалистов уже доведена до предела, а обязательный зачет потребует усилить изучение предмета и дополнительно заниматься с отстающими. Объяснимо, что в этой ситуации педагоги не хотят брать на себя новую ответственность.

Другие учителя с тревогой говорят об избытке контроля: чем больше экзаменов, тем меньше остается возможности просто изучать предмет, а не готовить детей к очередному зачету, как того требуют родители и начальники разного уровня, которые любят красивые цифры успеваемости.

Наконец, можно выделить и такой аргумент: экзамен будет проверять знания и навыки. Перечень навыков установлен, а строгий перечень знаний — нет.

Теперь представим достоинства и недостатки формата обязательного зачета, который предложили в Минпросвещения.

• есть мнение, что у современных детей низкая речевая культура: им трудно пересказывать, объяснять, обосновывать свою точку зрения. Не «грамотно пересказывать» и «грамотно обосновывать», а хоть как-то. Когда учащиеся будут готовиться к устному зачету, то разовьют этот навык, и речь школьников станет чуть лучше;

• формат, по которому проходят реальные (а не показательные) уроки истории в школах, удручает. Письменные домашние задания дети перепоручают роботам. Перспектива проходить собеседование заставит учителей чаще проводить устные опросы, вступать в диалог с учениками;

• при устном ответе дураку сложнее выдать себя за умного, списав ответ или воспользовавшись шаблоном. А умному сложнее оказаться в дураках из-за «непопадания в формат».

Надо отдать должное педагогам: они не спорят, что навыки «говорения» нужны и важны. Скепсис по отношению к собеседованию вызван дефицитом ресурсов: времени и людей. Письменный тест подразумевает меньше затрат.

• в день собеседования девятиклассникам придется отменить все уроки: будут заняты и дети, и их учителя;

• по уже существующей практике принимать итоговое собеседование по русскому языку может любой учитель, но выставлять зачет или незачет обязан преподаватель профильного предмета. Если такого специалиста в кабинете нет, то оценка выводится по аудиозаписи. Историков в школах мало, а каждая запись длится 12–15 минут (некоторые приходится переслушивать по два раза). Работать с записями можно только в школьном кабинете, проверка проходит в сжатые сроки, поэтому имеющиеся специалисты наденут наушники и на несколько дней выпадут из нормальной работы. Уроков истории и обществознания не будет.

Девятиклассники уже сдают одно итоговое собеседование — по русскому языку. Его ввели как обязательное условие допуска к ОГЭ с 2018/2019 учебного года. Собеседование направлено на проверку навыков устной речи и проводится ежегодно во вторую среду февраля. Получившие незачет или удаленные с экзамена могут прийти на повторное собеседование в дополнительные дни.

Контрольные измерительные материалы итогового собеседования состоят из четырех заданий:

1. Чтение текста вслух.

2. Подробный пересказ текста с включением приведенного высказывания.

3. Монологическое высказывание не менее чем из 10 предложений.

4. Участие в диалоге.

Видимо, в Минпросвещения сочли опыт внедрения итогового собеседования по русскому языку удачным, раз решили распространить эту практику на историю.

Многие учителя русского языка, напротив, относятся к обязательному собеседованию отрицательно. По их мнению, оно отнимает время, не мотивирует детей повышать культуру речи и не позволяет в достаточной степени оценить речевые навыки.

«К сожалению, итоговое собеседование — это напрасная трата и детского, и учительского времени. Формат заданий специфический, поэтому учителям приходится „натаскивать“ школьников в ущерб изучению программы. Вместе с тем критерии оценивания заданий таковы, что даже за очень слабый ответ практически невозможно получить незачет, — прокомментировал для „НезЛО“ один из московских преподавателей. — Если это всё же произошло, то школьник отправляется на пересдачу, где его всеми силами „вытягивают“ на проходной балл.

Итоговое собеседование, как и итоговое сочинение, постулируется как предварительный экзамен, без успешной сдачи которого школьник не допускается к ГИА. На самом же деле оба этих испытания весьма отдаленно связаны с собственно выпускными экзаменами, не проверяют наличие у школьников знаний по каким-либо учебным предметам, не мотивируют детей готовиться лучше. Стоят ли они вообще времени, сил и других ресурсов, которые на них тратят?»

Неудивительно, что учителя словесности отнеслись к идее учредить собеседование по истории весьма негативно.

И сторонники, и противники обязательного экзамена по истории сходятся в серьезном опасении: еще до официального внедрения собеседования в школу оно может превратиться в одну лишь видимость контроля. И перед глазами у них — реальная практика проведения итоговых собеседований по русскому языку.

«Не допустить до экзаменов» — очень странная, почти невыполнимая в современных условиях угроза.

Уровень у детей очень разный, а требование к школам одинаковое: их учащиеся должны сдать ОГЭ по русскому и математике если не с первого раза, то хотя бы в дополнительный период. Также и государство, по мнению скептиков, не заинтересовано в том, чтобы признавать провалы в образовании.

Благодаря отвратительной практике, когда из года в год темы собеседований, сочинений и ответы на вопросы ОГЭ расходятся по интернету еще вечером накануне экзамена, вероятность «завалить» вообще приблизится к нулю.

Если зачет будет практически гарантирован подавляющему большинству детей, то его «воспитательный эффект» значительно смажется. Не будет мотивации — и ни учителя, ни ученики не станут серьезно менять что-либо в своей деятельности. Только тревожные и впечатлительные дети получат еще один повод для стресса.

Надеемся, что существующий негативный опыт окажется учтен специалистами Министерства просвещения и Рособрнадзора и прозвучавшие опасения не сбудутся.

Что в сухом остатке? Выраженное в инициативах Минпроса пожелание государственного руководства, чтобы наши дети занимались историей более усердно и могли продемонстрировать понимание предмета своими словами. Учиться и учить — дельный совет, от кого бы он ни исходил. Давайте просто делать это, не зацикливаясь на преходящих формах контроля.

Ранее эксперт рассуждал о том, почему у детей из регионов мало шансов поступить в вуз благодаря Всероссийской олимпиаде школьников.